У меня звонит телефон, я улыбаюсь ей и направляюсь в свой кабинет. Имя на экране мгновенно возвращает меня в мир профессиональных дел. Я ставлю чашку с кофе и нажимаю «Ответить».
— Привет, Изабелла.
— Саммер! — ее голос взволнован, хороший знак. — Я знаю, что мы обычно общаемся после свиданий, но на этот раз мне пришлось позвонить тебе заранее. Я уже еду в кафе.
— О, это замечательно. Рада, что ты в предвкушении.
— Это должно быть хорошим знаком, правда? Да, конечно. Я прочитала информацию, которую ты прислала мне о нем, трижды вчера вечером. Он действительно впечатляет, не так ли?
Я думаю об Энтони Уинтере напротив меня в кабинете, грубоватых чертах лица, непреклонном взгляде. Неподдающихся разгадке паузах.
— Да, это так. Мужчина с харизмой.
Изабелла тихо ахает от восхищения. Это будет шестнадцатый мужчина, с которым я ее познакомлю. Маленькая, бесполезная часть меня подозревает, что Изабелле просто слишком нравится ходить на свидания, чтобы останавливаться на ком-то одном, и она без проблем оплачивает наши услуги своим унаследованным состоянием.
— Он обаятельно-угрюмый, — говорю я ей. — Мужчина, которого нужно выманить из раковины.
Вздох на другом конце провода говорит мне, что я выразилась как раз правильно.
— Я справлюсь с этим, — говорит Изабелла. — Я выманю его оттуда. Только представь, он Уинтер! Может быть сколько угодно угрюмым.
Это заставляет меня замереть. Вивиан знает все семьи Нью-Йорка, и все же она ничего не рассказала мне о семье Энтони.
— Прекрасно, — говорю я, не уверенная, хочу ли я поощрять ее манеру говорить о нем. — Удачи на свидании, Изабелла. И помнишь, о чем мы говорили в прошлый раз?
— О, да, Саммер. Спасибо, что напомнила, — говорит она. — Я так взволнована! А я уже почти на месте! Поговорю с тобой после.
Я опускаю телефон и выпускаю воздух, который задержала. Энтони Уинтер и Изабелла Эшфорд. Неплохая пара, даже если она завсегдатай свиданий. Она — отличный пример наших клиентов. Кто-то, кто с радостью пойдет на это свидание, закончится ли оно чем-то... ну, ты понимаешь. Хоть чем-то.
Миниатюрная, рыжеволосая, владелица художественной галереи. Кто-то, кто подойдет Энтони.
Надеюсь.
Завтра он приедет сюда для разбора полетов, и я знаю, что получу уничтожительный отзыв, если ошиблась в своих расчетах.
Изабелла перезванивает меньше чем через пятьдесят минут.
— О нет... — бормочу я, переводя взгляд с телефона на Эйса. Хорошие первые свидания длятся гораздо дольше. — Привет, Изабелла.
— Это я, — говорит она.
— Не ожидала услышать так скоро. Свидание закончилось?
— Да, мы свернули его. Хотя коротким оно не казалось.
Я задаю следующий вопрос с опаской.
— Как все прошло? Первое впечатление?
Следует деликатная пауза, а Изабелла не бывает деликатной. Я стискиваю зубы.
— Ну, он не очень разговорчив, да?
— Он определенно больше относится к сильному, молчаливому типу, — соглашаюсь я. — Что иногда может быть плюсом. Это значит, он дает другим больше пространства для самовыражения.
— Это правда, Саммер. Уверена, есть женщины, которым это понравится, — еще одна пауза, и ее слова не нужно произносить вслух, чтобы быть услышанными. «Но не мне». — У него, конечно, много... ну. Он запоминающийся, понимаешь?
— Еще бы, — говорю я. В этом нет и тени лукавства.
— Я была готова закрыть глаза на молчаливость, на то, что мне приходилось вытягивать из него ответы. И, о, у него великолепные руки. У мужчин иногда бывают такие, а ты знаешь, я люблю мужские руки. Но даже так…
— Да?
— Дело в том, Саммер, что я просто не могу представить себя в отношениях с парнем, который коллекционирует кукол. Прости. Я знаю, ты отлично справляешься со своей работой, и мне всегда нравятся свидания, но для меня это твердое «нет». Я не знала об этом раньше, так что, думаю, узнала что-то новое о себе сегодня? — она смеется, снова становясь той Изабеллой, с которой я говорила час назад. — Так что можешь добавить это в мой профиль. Не буду встречаться с парнем, который коллекционирует кукол.
Мне требуется несколько мгновений, чтобы вымолвить слова.
— Энтони Уинтер... коллекционирует кукол?
— О да. Это была единственная тема, в которой он, казалось, проявлял страсть. К тому же фарфоровых, — ее голос понижается на октаву. — Он сказал, что выставляет их все у себя в квартире. Он только что заказал редкую из России. Перевез ее сюда с личным сопровождающим.
— Господи, — бормочу я.
— Я о том же. Знаешь, я слышала такое раньше о некоторых старых нью-йоркских семьях. Не о Уинтерах конкретно, конечно. Но о других. У них свои маленькие причуды. Возможно, это то, что приходит, когда у тебя слишком много свободного времени, — Изабелла снова смеется.