Потому что это факт. В последнее время я мало чем еще занимаюсь, особенно учитывая, что могу вести свои дела из домашнего офиса.
— Мы превращаем ее в приложение, — говорю я. — Должны вывести компанию в плюс за несколько месяцев.
— Сокращаешь персонал?
Лицо Саммер мелькает у меня в голове.
— Нет. У них есть экспертиза, да и штат у них и так небольшой.
Тристан кивает, в его глазах — задумчивый взгляд.
— Мы выводим ее на глобальный уровень, верно?
— Да.
— Тут может быть что-то интересное. Проведение элитных вечеринок для одиноких по всему миру.
— Как «Позолоченная комната»? — спрашиваю я.
Тристан хмурится на меня. Ему не нравится, когда я упоминаю о его прошлых привычках, несмотря на то, что я сам однажды сопровождал его на одну из таких вечеринок. Особенно на публике. Я знаю, что ему это не нравится, и все равно дразню его.
Когда я начал хотеть смотреть, как мир горит?
— В некотором роде, — говорит Тристан, понижая голос. — Но более... респектабельно. Запуск приложения с этой целью…
— Может сработать.
Виктор прочищает горло.
— Ты приводишь кого-то из семьи сегодня вечером, Энтони? Своего брата?
Я смотрю на него достаточно долго, чтобы он оторвался от телефона. Ледяные голубые глаза холодны, когда они смотрят в мои.
— Значит, нет, — заключает он.
— Значит, нет, — повторяю я.
Он пожимает плечами, возвращаясь к телефону.
— Жаль. Твои связи могли бы нам помочь.
Тристан и я молча наблюдаем, как он направляется к организаторам мероприятия. Они вытягиваются в струнку, когда он инструктирует их, без сомнения, о мелочах.
— Напомни-ка, — говорю я. — Почему мы снова его терпим?
Тристан вздыхает.
— Он приносит чертову кучу денег.
— Это почти того не стоит.
— Почти, — соглашается он и поворачивается так, чтобы встать рядом со мной. Мы смотрим на бальный зал. — Рад, что ты придешь сегодня вечером.
Я издаю неопределенный звук. Ненавижу, что и он начал ходить вокруг меня на цыпочках. И так достаточно плохо, когда я разговариваю с родителями. Плохо, потому что я знаю, что они осторожничают не из-за моей надвигающейся слепоты, о которой они даже не подозревают. Они опасаются моего нрава.
— Рад, что тебе не придется провести эти пятнадцать минут в одиночестве, ты имеешь в виду.
Он фыркает, скорее чтобы подыграть мне, чем от настоящего веселья. Тишина между нами сдвигается, углубляется, и его голос понижается.
— Ты же знаешь, что я о тебе беспокоюсь, чувак.
Я закрываю глаза.
— Не надо.
— Я должен, — говорит он, и его взгляд на мне. — Все в порядке? Правда?
Это первый раз, когда он прямо спросил. Не просто прокомментировал мое одиночество, отсутствие социальной жизни или мой нрав. А действительно попросил ответа.
Правда поднимается в горле выше, чем я ожидал. Выше, чем когда-либо с семьей.
Но мысль о том, что последует дальше, останавливает меня. Вопросы. Благонамеренные советы. Предложения о втором мнении, о технологиях, о чертовой азбуке Брайля и собаках-поводырях, и «как ты себя чувствуешь»? Измененное поведение. Как я превращусь из друга и делового партнера в того, кого жалеют.
Он неизбежно задаст тот вопрос, который жжет мой желудок кислотой всякий раз, когда я думаю о будущем. Сколько тебе осталось, пока ты не сможешь больше работать? Пока мое время как равного партнера в «Acture Capital» не закончится, пока я не стану обузой, устаревшим для всех, кого знаю.
— У меня все отлично, — говорю я.
Мой ответ может быть нечестным, но тишина между нами — нет. Тристан слышит ложь, и я знаю, что он ее слышит.
Но он просто кивает.
— Ладно.
Мои нервы так натянуты, что я громко ругаюсь, когда через двадцать минут звонит телефон. Уборщица передо мной в гостиничном коридоре вздрагивает, и я бормочу глухое «прости», проходя мимо. Беру телефон, чтобы выключить его.
И вижу имя на экране.
— Да?
— О, алло? Мистер Уинтер? Надеюсь, я звоню в удобное время, — говорит Саммер.
Я заставляю себя убрать резкость из голоса. Не ее вина, что я собираюсь подвергнуть себя благотворительному мероприятию в бальном зале, полном незнакомцев.
Несмотря на мои слова Виктору, не исключено, что здесь будет кто-то из моей семьи. Айзек Уинтер — король светских бесед, когда считает, что это пойдет на пользу гостиничной империи нашей семьи.
— Время удобное. Вы нашли мне спутницу на сегодняшний вечер? — надеюсь, нет. Моя энергия и так кажется достаточно натянутой.
— К сожалению, нет. Мне очень жаль, но мне не удалось найти того, кто, как я считаю, был бы хорошей парой. Знаю, что слишком долго тянула с ответом, но у меня была надежда на одного последнего клиента... но нет. Прошу прощения, мистер Уинтер.