Обычное дело.
— Я не могу подписать, — говорю я ему. — Руки заняты.
Курьер усмехается и снова забирает их у меня.
— Надо было догадаться. Подождите, давайте так... вот. Распишитесь здесь.
Через несколько минут он уносится вниз по улице, спеша к машине курьерской службы, припаркованной в два ряда.
Я качаю головой и поднимаюсь наверх. Приветствую Эйса, который был дома весь день. Его хвост виляет так сильно, что чуть не сбивает стакан воды с журнального столика.
— Знаю, дружок. Не смогла взять тебя с собой сегодня, — я выгуливаю его в ближайшем собачьем парке, прежде чем наконец позволить себе открыть посылки, разложенные на моей кровати. Взгляд на часы говорит, что у меня осталось всего несколько часов до того, как Энтони приедет за мной.
Никто раньше не заезжал за мной в Нью-Йорке. На ослепительное, мечтательное мгновение я чувствую себя одной из тех женщин, которых регулярно принимаю в качестве клиенток. Они встречаются с такими мужчинами, как Энтони Уинтер. Мужчинами, которые управляют этим городом или, по крайней мере, знают тех, кто это делает.
Но я не одна из таких женщин.
Я сижу за столом и помогаю им найти любовь.
Сдергивая деликатную оберточную бумагу, я открываю первую коробку. Провожу пальцами по красной атласной ткани под ней, будто в трансе.
В костях поселяется уверенность. Он не выбирал это лично. Не мог, если это то, что он регулярно делает для женщин.
Эта мысль придает мне уверенности. Я открываю остальные и вынимаю три варианта. Красное, на тонких бретелях. Черное облегающее, до колен. И темно-зеленое, с одним плечом, узкое в талии, расширяющееся книзу.
Мои руки дрожат, когда я читаю бирку дизайнера.
Вивиан пришла бы в полный восторг. Именно такого рода грандиозный, чрезмерный жест ей бы понравился.
Но понравилось бы ей, что это наш новый владелец прислал их мне?
Я переворачиваю этот вопрос в голове, пока принимаю душ, укладываю волосы и обновляю макияж. Темно-коричневая подводка, мягко контрастирующая с моим светлым тоном кожи, и немного красной помады. Я смотрю на три платья, лежащие на моей кровати.
Надевая темно-зеленое платье с одним плечом, я обнаруживаю, что оно сидит идеально.
— Пожелай мне удачи, — прошу я Эйса. Он трется головой о мою руку, его мягкая, шелковистая шерсть скользит между моими пальцами. — Ты же знаешь, как давно я не ходила на свидание с мужчиной.
Его хвост виляет.
— Спасибо, что ты тоже здесь со мной, кстати. Знаю, что у мамы огромный двор, где ты мог бы играть.
Он облизывает тыльную сторону моей руки.
— Тебе тоже, дружок, — говорю я. — Тебе тоже.
Мой телефон издает мелодию, и я прощально похлопываю его. Сообщение простое.
Энтони: Я у подъезда.
У обочины стоит темный лимузин, и одна из пассажирских дверей открывается, когда я выхожу. Нервы трепещут в животе. Будь это профессиональная услуга или нет, с ним непросто находиться рядом. Не помогает и то, что я даже близко не могу его раскусить.
Но я расплываюсь в широкой улыбке, садясь в машину. Энтони ждет на заднем сиденье. Темный смокинг, который на нем, сливается с темной кожаной обивкой. Темные волосы. Темная одежда.
— Здравствуйте, — говорю я.
Он наклоняет голову.
— Вы живете недалеко от отеля «Halycon». Оба в Сохо.
— Да, пожалуй, так, — я пристегиваю ремень безопасности. — Вам все же было удобно заехать за мной? Надеюсь, это вас не задержало.
— Конечно нет.
Я открываю рот, чтобы сказать, что не привыкла к такому. Выпалить что-то насчет платья. Машины. Вечера.
— Вы надели черное, — замечает он.
Я смотрю вниз на темно-зеленую ткань. При тусклом освещении, полагаю, она выглядит почти черной.
— Зеленое, на самом деле. Спасибо. Или мне следует благодарить персонального стилиста?
Он отворачивается от меня, челюсть напрягается.
— Не за что.
Поездка до отеля проходит в тишине. Я дважды открываю и закрываю клатч, чтобы перепроверить, взяла ли телефон, просто чтобы занять себя чем-то, кроме взглядов на Энтони.
Длинные пальцы барабанят по его бедру, когда машина останавливается у входа в отель. Он нервничает? Я — да.
— Мы приехали, — говорю я.
Он кивает и выходит из машины, его челюсть снова напрягается, когда он подходит к моей стороне и обнаруживает, что я уже на тротуаре. Он застегивает свой смокинг и протягивает мне руку.
— Давайте покончим с этим.
Я беру его под руку и ставлю себе личную цель: вытянуть из него хотя бы одну улыбку сегодня вечером. Всего одну.