— Хм, — я просматриваю список, мелкий шрифт, изображения.
— Нашли что-нибудь интересное?
— Стартовые ставки очень высоки, — говорю я. — Значительно выше, чем розничная цена этих вещей.
— Наценка — это то, что делает это благотворительностью.
— Ну, полагаю, да. О, я не... спасибо. Ладно, — говорю я официанту, принимая еще один бокал шампанского.
— Прочтите мне, — говорит Энтони.
— Брошюру?
— Да.
Я прочищаю горло и начинаю с самого верха. Описываю картины, украшения и путешествия. Двадцатилетние бриллиантовые часы Cartier.
— Господи, они просят... я не могу даже сказать, сколько они за это просят.
— Попробуйте, — говорит Энтони.
— Восемьдесят пять тысяч долларов.
— Они хотя бы красивые?
— Да, красивые, — говорю я, проводя пальцем по фотографии. Это то, что надела бы моя тетя, подаренное ей любовником из одного из ее путешествий. Я никогда не встречала более безнадежного романтика, чем моя тетя, но она сочетает это с проницательным деловым чутьем. У меня было первое, и я пыталась развить второе. — Но не настолько красивые, чтобы стоить восемьдесят пять тысяч долларов.
— Подумайте о тропических лесах, — говорит он.
— Со всеми этими милыми обезьянками.
— Именно.
— Надеюсь, от меня не ожидают, что я буду делать ставки? О, тут есть фарфоровый сервиз, на который я могла бы... нет. Определенно нет.
Энтони делает глоток бренди. Чтобы скрыть движение губ?
— Не говоря уже о том, что я не посмела бы им пользоваться, если бы заплатила такую сумму, — говорю я. — О боже. На нем фазаны.
— Вы не любитель фазанов?
— Не думаю, что когда-либо вообще о них задумывалась.
— Скажите, — говорит Энтони, поворачиваясь ко мне. — Какая ваша любимая птица, мисс Дэвис?
Сухой юмор в его тоне заставляет меня рассмеяться. Я не ожидала, что у него его так много.
— Вы используете мою же тактику против меня? Мне стоит добавить это в список вопросов для потенциальных клиентов.
— Это было бы оригинально.
— Определенно, — соглашаюсь я. — Вы сказали называть вас Энтони. Разве это не значит, что я — Саммер?
Он прислоняется к бару рядом со мной, скрестив руки на груди. Снова глядя на толпу.
— Саммер, — соглашается он.
— Хорошо, — я делаю еще один глоток из бокала и обнаруживаю, что он почти пуст. Мне стоит сбавить темп. — Где-то тут есть канапе?
— Их скоро начнут подавать.
— Хорошо.
Его голос понижается.
— Ну и счастья привалило.
Я следую повороту его головы к двум приближающимся мужчинам. Схожего роста, но у одного каштановые волосы, у другого — светло-рыжие. Оба в смокингах. Оба направляются прямо сюда.
— Ваши друзья? — спрашиваю я.
— Деловые партнеры, — говорит он, а затем, пробормотав под нос: — И друзья.
Я провожу рукой по темно-зеленому шелку платья.
— Это интересно.
У Энтони есть время бросить на меня сухой взгляд, прежде чем его деловые партнеры оказываются рядом.
— Вы видели, что предлагают? — говорит рыжеволосый в качестве приветствия, опираясь рукой о бар. Быстрая улыбка на его лице компенсирует кривой нос... его когда-то ломали? — На что, черт возьми, мне тут делать ставки? На французский футон шестнадцатого века?
— Это оживило бы твою холостяцкую берлогу, — говорит темноволосый. Его взгляд встречается с моим, и я вижу, как он отмечает, насколько близко стоим Энтони и я.
— Да, но футон?
Я прочищаю горло.
— Есть прекрасный фарфоровый сервиз, — говорю я. — С узором из фазанов.
Энтони фыркает рядом со мной, протягивая руку к бокалу с бренди. Хрусталь скрывает подергивание его губ.
— Фарфор, — повторяет рыжеволосый. — Виктор совсем рехнулся из-за всей этой затеи.
— Полагаю, он понятия не имеет, что именно выставляется на аукцион сегодня вечером. Энтони, почему бы тебе не познакомить нас со своей спутницей?
Он ставит бокал.
— Джентльмены, это Саммер Дэвис. Саммер, это Картер и Тристан. Мы работаем вместе в «Acture Capital».
Я пожимаю им руки. Никто из них не пытается скрыть взгляды, которые они бросают на Энтони. Это удивление? Шок? В любом случае, я одариваю их своей самой широкой улыбкой.
— Приятно познакомиться с вами обоими, — говорю я. — Я много слышала о работе «Acture Capital».
— Эксперт по фарфору и поклонница венчурного капитализма? — спрашивает Картер. — Энтони, где ты встретил эту женщину и можешь ли указать мне то же направление?