— Простите, — говорит она. — Не больно же?
Ха. Моя рука сжимает подушку, и я швыряю ее обратно в нее.
Она легко уворачивается и разражается смехом. Эйс рядом с ней издает один низкий лай удивления.
— Так вы обращаетесь с клиентами, когда они не отвечают на ваши вопросы? — спрашиваю я. — Неудивительно, что «Opate Match» в трудном положении.
— У меня в кабинете нет подушек, — говорит она. Закидывает одну гладкую ногу на другую и бросает мне торжествующий взгляд. — Вы уходите от ответа, и это нормально.
Я отодвигаю недоеденную пиццу и наклоняюсь вперед.
— Как вы можете так сильно в это верить?
— В настоящую любовь?
Я киваю. Словно мы в ее кабинете, обсуждаем что-то рациональное, а не здесь, у нее дома в полночь, говорим о любви поверх пиццы. Мне стоит уйти.
Но я не ухожу.
Саммер вздыхает и это звучит, как музыка.
— У моих родителей идеальные отношения, — говорит она. — Они работают вместе, но никогда не ссорятся. Или, скорее, когда ссорятся, это заканчивается смехом, потому что оба понимают, насколько они нелепы, — ее рука очерчивает изгиб головы Эйса рядом с ней на диване. Собака выглядит блаженствующей. — Они пережили многое. У них были проблемы с деторождением, и мне всегда суждено было быть единственным ребенком, но это только сплотило их. Мой папа несколько лет назад купил маме дом ее мечты, и они проводят выходные за ремонтом, как новобрачные.
— Вы скучаете по ним, — бормочу я.
— Да. Я люблю жизнь в городе, но они далеко, — говорит она с улыбкой. Качает головой. — В любом случае, вот почему я верю в настоящую любовь. Я видела ее своими глазами.
Такая прямота сжимает мою грудь. Она ответила на мой вопрос без осуждения или притворства. Будто я настоящий друг.
— Ваша тактика сработала. Вы сами избежали ответа.
— Это, — говорю я, поднимая руку. — Потому что я знаю, как вы работаете, Саммер. Вы используете мои ответы, чтобы выиграть пари.
— Я не настолько умна, — говорит она. — Как ваша пицца?
— Вкусная.
— Вы взяли пепперони, да?
— Да.
Она скидывает ноги с дивана.
— У вас еще осталось?
— Несколько кусков.
Саммер босиком пересекает восточный ковер и опускается рядом со мной на диван. Она откидывает густые светлые волосы назад и открывает коробку с пиццей.
— Не то чтобы я жалею, что взяла всего два куска, — говорит она.
— Верно.
— Но эта выглядит так аппетитно.
— Возьмите.
— Если возьму, вы скажете, что мне следовало взять больше двух?
— Никогда в жизни, — говорю я серьезно.
Она улыбается, вытаскивая кусок пепперони и откусывая большой кусок. Гладкая кожа ее плеча выглядит золотистой под светом лампы. Ее ноги всего в паре дюймов от моих.
— Это ооочень вкусно.
В голове рокот, нарастающий до оглушительного уровня, когда она поворачивает ко мне голову.
— Как вы меня описали вашему персональному стилисту? — спрашивает она. — Все три платья сидели идеально.
Правдивый ответ не подлежит озвучиванию. Что я выбирал их сам, держал ткань в руках и представлял ее в них.
— Энтони? — спрашивает она.
Я встаю с дивана и отворачиваюсь, глядя на очевидный уют ее квартиры. Сидеть рядом с ней на диване — большее искушение, чем я могу вынести.
Два листка бумаги, приколотые к одной из стен, дают мне удобный предлог. Я подхожу ближе, будто рассматриваю их. Жду, пока стук в крови утихнет.
— О, это, — со вздохом говорит Саммер. — Вы видите там весь мой жизненный план. Обещайте, что не будете судить?
При таком тусклом свете я с трудом разбираю, что написано в списке.
— Не буду судить.
— Я написала это около года назад. У меня был... ну. Я только что пережила очень болезненный разрыв, и меня осенило, что я должна добиваться того, чего хочу, иначе этого не произойдет. Жизнь коротка, — аромат ее духов накрывает меня, она стоит прямо рядом. Мягкая, теплая и светлая. — Так что я составила список желаний.
К черту мое бесполезное зрение при таком освещении, потому что я не различаю больше нескольких букв, напечатанных таким мелким шрифтом. Ничто не мешает мне узнать больше о Саммер, кроме моей собственной несостоятельности.
О, ирония.
— Это не очень грандиозные вещи, — признается она, звуча почти застенчиво. — Попробовать виндсерфинг. Научиться ездить верхом. Но некоторые, полагаю, серьезные. Я хочу посетить все пятьдесят штатов.
Я киваю, делая шаг к входной двери.
— Хорошо иметь цели.
— Да, — Саммер переминается с носков на пятки, глядя на меня. — Услышать некоторые пункты из вашего списка желаний помогло бы мне, знаете ли. Узнать вас получше.