— У тебя есть деловые партнеры, — замечает она.
— Есть, хотя мы в основном работаем вместе, — не говоря уже о том, что все мои дружбы имеют срок годности.
— Ты вырос в городе?
— Да.
Она тихо напевает, и я приоткрываю один глаз, чтобы увидеть, как она вдумчиво рассматривает меня. Могу только представить, как я выгляжу: развалившись в костюме на ее диване, держа чайную кружку с нарисованными пионами.
— Ты о чем-то думаешь, — говорю я ей.
— Да, — признается она. — Просто ты очень интересный, Энтони.
Я снова закрываю глаза.
— Конечно.
— Я серьезно, правда. Ты полон противоречий. Ты никогда не говоришь и не делаешь того, чего я ожидаю. Ты не реагируешь на женщин, которых я тебе подбираю, так, как я планировала. Ты покупаешь свадебное агентство, которое презираешь.
— Я не презираю «Opate».
Она усмехается.
— Да, конечно. Тебе нравится моя собака, хотя ты делаешь вид, что нет.
— Я никогда не делал вид, что мне не нравится твоя собака.
— М-хм, конечно, — теперь в ее голосе смех. Но я не против быть объектом ее увлечения или смеха.
— И вот теперь я в твоей квартире после полуночи, — заканчиваю за нее. — Пью чай.
— Да. Ты просто интересный, вот и все.
— Рад развлекать тебя, — я делаю полупоклон с дивана, и она снова усмехается, возвращаясь к своему чаю. На этот раз я почти уверен, что она краснеет. Никакая игра света тут ни при чем.
— Ты часть одной из самых знаменитых семей города, — продолжает она. — Но тебе было не противно есть пиццу с пепперони из коробки со мной. Сразу после того, замечу, как ты потратил на часы, которые не можешь носить, больше денег, чем большинство людей зарабатывает за год.
— Эй, — говорю я ей. Что-то во мне напрягается от ее слов. — Я бы отлично смотрелся в женских бриллиантовых часах.
Ее ответная улыбка слишком ослепительна, поэтому я снова закрываю глаза.
— И ты еще и смешной. Но, думаю, ты шутишь нечасто, а смеешься, полагаю, еще реже.
— Я не один из твоих клиентов, — говорю я, встречаясь с ней взглядом. — Не нужно продолжать пытаться меня раскусить.
Рот Саммер приоткрывается на тихом выдохе.
— Возможно, я просто хочу узнать больше о друге.
— Друге, — повторяю я, проводя большим пальцем по краю кружки. Глядя на нее, я знаю, что меня никогда не устроит только это, но я не способен предложить ей больше.
ГЛАВА 12 Саммер
— Хотите снова его увидеть? — спрашиваю я родителей. Не дожидаясь ответа, поворачиваю камеру, чтобы показать Эйса во время видеозвонка. Он растянулся на ковре, игрушка для жевания между передними лапами. Он поднимает голову, чтобы посмотреть на меня.
Да? — говорят его глаза. Что ты хочешь, чтобы я сделал?
— О, он действительно выглядит прекрасно, — говорит моя мама. — Я так рада, что твой друг смог помочь так быстро доставить тебя к ветеринару.
— Это была Пози? — спрашивает папа. — Кто-то из колледжа?
— На самом деле, новый друг. По работе.
— Это замечательно, дорогая. Тебе нужны друзья в городе.
— Точно нужны. Эй, не забудь дать ему сегодня вечером и завтра мягкую, щадящую еду, хорошо? Его желудок пережил многое. Белый рис, овсянка, курица.
— Обязательно, мама.
Эйс возвращается к своей игрушке для жевания, снова здоровый и бодрый. Это самая сладкая разрядка. Никогда больше, думаю я.
— Ты говорила с тем преподавателем вокала? С тем, с кем связывалась по поводу уроков пения?
Я качаю головой, и моя мама вздыхает.
— Ты раньше постоянно пела, дорогая. Ты пела, еще не умея говорить!
— Это было давно.
— Не так уж давно, — говорит она.
— Я подумаю об этом, — обещаю я, не зная, сделаю ли. Петь стало... трудно после Робина. Да и во время отношений с ним тоже. Его мелкие замечания по поводу моего тембра и дыхания. Усмешка, когда он прислушивался, чтобы найти, к чему придраться. Он вытянул из этого все удовольствие.
Он делал так с большинством вещей.
— Это хорошо. Твоя кузина Фрида выходит замуж через несколько месяцев, знаешь. Уверена, она была бы рада, если бы ты спела там.
Я стону.
— Мама.
— Ладно, ладно. Отстану.
Мой папа выглядывает у нее из-за плеча.
— Как новый босс? Тот, кому Виви продала компанию?
— Нормально, — говорю я, пожимая плечами. Картинка непринужденности. — Он венчурный капиталист. Хочет, чтобы мы больше зарабатывали, и это в основном все.
— Не уверен, что Виви это слишком нравится, — говорит папа. Его взгляд задерживается на чем-то у меня за плечом. На полотенцах, все еще скрученных и прижатых к подоконникам. — Что там у тебя сзади, дорогая?