Полагаю, это правда, но это придает месту некоторый шарм. Уютно, а не захолустно. Я останавливаюсь у одного из немногих свободных столиков.
— Здесь нормально?
Он кивает, и мы устраиваемся на шатких стульях. Одинокий искусственный цветок опасно качается на своем столь же искусственном стебле в пивном бокале на столе.
— Как ты нашла это место? — спрашивает он.
— Они раздавали флаеры на улице, когда я проходила мимо, и я взяла один.
Энтони качает головой.
— Только ты могла бы остановиться, чтобы принять его.
— Хм. А ты бы не стал?
— Определенно нет. Сомневаюсь, что кто-либо, выросший в Нью-Йорке, стал бы.
— Представь все, что ты упускаешь, — говорю я. — Дегустации пива в студенческих барах? Приглашения в сомнительные подпольные клубы?
— Ужас, — его глаза сверкают сухим весельем, но становятся острыми, когда к нам подходит официант. У него через плечо перекинуто полотенце, а в руке — стопка меню.
— На дегустацию?
— Точно, — говорю я.
— Отлично, добро пожаловать, ребята. Вот список лагеров, элей и IPA, которые мы будем подавать сегодня вечером, — он вручает нам по меню, слегка липкому на ощупь. — Там же где-то засунут оценочный листок. Будем подавать с интервалом в двадцать минут.
— Хорошо, здорово, — говорю я. — Как насчет... ох.
Он уже отступает, пробираясь через толпу к другим новоприбывшим.
— Превосходное обслуживание, — сухо говорит Энтони. На нем обычная недовольная гримаса, но впервые я вижу его в чем-то, кроме костюма.
Серый свитер облегает плечи, обрисовывая ранее скрытые мышцы. На запястье массивные часы, без бриллиантов. Он рассеянно проводит рукой по густым темным волосам и смотрит в меню пива. Мне хочется протянуть руку и провести пальцем по его бородатой линии челюсти. Узнать, будет ли она щекотать ладонь.
Он закрывает меню.
— Прочти про первое пиво, Саммер.
— Вслух?
— Да. Мне нравится твой голос.
— Хорошо. Да, — говорю я, улыбаясь. Я рассказываю ему об ореховом характере первого светлого эля, время от времени поглядывая на него.
Он, конечно, замечает.
— В чем дело?
— Ни в чем. Я просто... — я кладу меню. — Хочу еще раз сказать спасибо. Дегустация пива за мой счет, кстати. Вся.
Он качает головой.
— Нет.
— Я настаиваю, Энтони. Пожалуйста. Ты помог мне с Эйсом, и без твоей машины... спасибо.
— Не за что, — говорит он, темный взгляд смягчается. — Но ни при каких обстоятельствах ты не платишь за это, Саммер.
Я обвожу рукой наше окружение.
— Пожалуйста? Смотри, я знаю, это не твоя обычная сцена, и я понятия не имела, что здесь будет так многолюдно. Пожалуйста, позволь мне.
— Не моя обычная сцена?
— Да. Это не совсем то место, где мы бы организовали свидание для клиента «Opate», знаешь ли.
Энтони скрещивает руки на груди, но взгляд в его глазах — все что угодно, только не раздражение.
— Кем, по-твоему, я вообще являюсь? Я не такой, как твои клиенты.
Я улыбаюсь, опустив взгляд на меню.
Он, конечно, замечает это.
— Думаешь, я такой?
— Возможно, да.
Он качает головой, но в уголке его рта таится улыбка.
— Ты однажды сказала, что отлично разбираешься в людях. Я в этом сильно сомневаюсь.
— Возможно, я позволила некоторым вещам, которые слышала о тебе, повлиять на мое мнение, — признаюсь я. — Но в свое оправдание скажу: ты купил на аукционе часы Cartier, которые не можешь носить. Они тебе хотя бы по размеру?
— Нет.
— Видишь? Ты сам приложил руку к созданию собственной репутации.
— Ты сказала, что слышала кое-что обо мне.
— Да, что ж, мне не положено говорить о том, что клиенты рассказывают мне после свиданий.
Его брови опускаются.
— Но?
— Но, гипотетически, мне могли сообщить о некоторых связях твоей... ну, твоей семьи.
— Моя фамилия, — говорит он. — Неужели ты не сделала выводов раньше, чем мои свидания указали тебе на это?
Я извиняюще пожимаю плечами.
— Не сделала. Прости?
Энтони качает головой и смотрит в потолок.
— Мой дед перевернулся бы в гробу, если бы услышал это.
— Правда? О, прости.
Но затем его взгляд возвращается ко мне, и он переполнен беззвучным смехом.
— Честно, как ты можешь работать в таком месте, как «Opate», и не знать этого? Не интересоваться этим?
— Ты знаешь почему, — говорю я с вызовом, но улыбаюсь. — У меня правильные причины.
— Ах, да. Настоящая любовь.
— Именно.
— Знаешь, когда мы впервые встретились, я думал, ты просто рассказываешь мне какую-то чушь.