Но небо за окнами ярко-голубое, и, возможно, прогулка не была бы худшим в мире делом. Как и снова увидеть Саммер.
Я не вызываю водителя и не ловлю такси. Улицы зазывают, и пульс города созвучен моему собственному. Сладкий запах карамелизированного миндаля смешивается с выхлопами и запахом метро, поднимающимся из решеток под ногами. Таксист кричит пешеходу через улицу.
Это напоминание обо всем, что я однажды потеряю.
Нью-Йорк — город, который я люблю до глубины души, станет для меня смертельной полосой препятствий, когда я перестану видеть. Он выселит меня, жестоко и силой, если я не уеду первым.
И все эти чертовы вещи, о которых донимает меня врач, ничем не помогут, даже если бы я их рассматривал. «Вы задумывались об изучении азбуки Брайля? О собаке-поводыре? О трости?»
Но сделать это — означало бы сдаться. Капитулировать. Принять свою судьбу, отречься, подчиниться, умереть.
Забуду ли я однажды, как выглядит этот город?
Это знание — как острая, гневная тяжесть в груди. Которая слишком хорошо напоминает мне, почему я сказал Саммер то, что сказал той ночью у ее двери.
Я никогда не смогу ей рассказать.
И все же, встречаться с ней, пока она не знает, тоже было бы непростительно. Тогда дружба. Прошло очень много времени с тех пор, как я пытался идти по этой грани.
Администратор выглядит ошеломленной, когда я прихожу, ее руки суетятся с блеском для губ, который она наносила.
— Мистер Уинтер?
— Просто зашел передать несколько документов мисс Дэвис.
Она переводит взгляд с полузакрытой двери Саммер на открытую дверь Вивиан.
— Вивиан Дэвис, — уточняю я.
Сьюзи кивает.
— Она ушла на ланч, но я с радостью положу их на ее стол и сообщу, что вы заходили.
Я вручаю ей конверт и удерживаюсь от взгляда на дверь Саммер. Она была права, беспокоясь, что наши взаимодействия станут известны в этом офисе. Как бы я это ни ненавидел, я тоже понимаю, как это будет выглядеть.
Но затем ее дверь скрипнула, будучи приоткрытой, когти цокнули по паркетному полу. Эйс обвивает мои ноги, холодный нос упирается в руку.
Я провожу рукой по его шелковистым ушам. Его хвост мягко виляет, темные глаза смотрят на меня снизу. Напоминая, что мне однажды может понадобиться кто-то вроде него.
— Здравствуйте, — Саммер стоит в открытом дверном проеме своего кабинета, ее светлые волосы заплетены в косу сбоку на шее. — Моя тетя сейчас отсутствует.
— Да, так я и понял, — я киваю в сторону ее кабинета. — У вас была возможность ознакомиться с предложениями, присланными командой разработчиков приложения?
— Да. У меня, собственно, есть несколько соображений на этот счет, если у вас есть время, мистер Уинтер.
— Время у меня есть.
— Отлично, — она жестом приглашает меня в свой кабинет, дверь закрывается за нами.
Саммер медленно улыбается.
— Привет.
— Привет, — говорю я. Перевожу взгляд с нее на грустный, наполовину съеденный салат на ее столе и на летнюю погоду за окном. — Пойдем пообедаем со мной.
— Правда?
— Да, правда.
Ее улыбка расширяется, пока не становится физической болью в моей груди.
— Хорошо. Ты выйдешь первым, а я присоединюсь к тебе внизу?
Я наклоняюсь и глажу Эйса, чтобы скрыть улыбку.
— Да.
Через пятнадцать минут мы входим в парк рядом с ее офисным зданием. Саммер направляет нас прямиком к единственной скамейке, не занятой офисными работниками, и опускается на нее с благодарным вздохом. Как подсолнух, она поднимает лицо к небу.
— Это именно то, что мне было нужно, — говорит она.
Мои руки сжимают сэндвич, купленный по пути — хилый предлог провести с ней больше времени. Я отвожу взгляд от ее красоты, прежде чем соблазнюсь забыть, что она не для меня.
— Ты часто обедаешь за рабочим столом?
— Иногда, — признается она. — Мы не слишком хорошо справлялись до того, как вы, ребята, купили нас. В смысле, ты это знаешь.
— Знаю.
— Одна из наших проблем в том, что у нас нет постоянных клиентов. Если мы хорошо выполнили свою работу, они устроены в отношениях и больше никогда не нуждаются в наших услугах.
— Довольно ущербная бизнес-модель.
— Моей тете следовало подумать об этом, прежде чем начинать, — говорит она. — Или, может, нам просто стоит работать хуже.
— Это всегда вариант. Прими посредственность, Саммер.
Это приносит мне смех, который вызывает сжатие в груди.
— Это исходит от тебя, да? Мужчина — воплощения успеха?
Я поворачиваю голову.
— Я — воплощение успеха?
— Посмотрим, — говорит она, загибая пальцы. — Сооснователь чрезвычайно успешной фирмы венчурного капитала, богат сверх меры, часть семьи Уинтер... хочешь что-нибудь добавить?