Потянувшись за шлангом, прикрепленным к уличному душу, я смываю с него песок, включая лапы и уши. Он переносит это с максимально возможным достоинством и лишь раз тихо поскуливает.
— Вот и все, — говорю я наконец. — Ты свободен от соленой воды и песка. Но очень, очень мокрый.
Я делаю два шага, прежде чем Эйс сам решает проблему. Он отряхивается, будто танцует под песню Тейлор Свифт, капли воды разлетаются во все стороны. Я смеюсь над его взъерошенной шерстью.
— Ты похож на зефирку.
Он смотрит на меня снизу, высунув язык.
— Да, и мне пора в душ. Пошли, дружок.
Я провожу слишком много времени в огромной ванной комнате, но с каждой минутой под теплой водой кажется, что еще одна забота тает. Мой голос эхом отдается от плитки, пока я пою, втирая шампунь в кожу головы.
Мои волосы все еще влажные, когда я босиком иду на кухню. Он же говорил, что холодильник полностью забит, не так ли? Я только что оценила его содержимое, когда хвост Эйса начинает стучать по полу.
Энтони переоделся в льняную рубашку на пуговицах, но черные брюки все еще на месте. Недовольная гримаса — нет. Он засовывает руки в карманы и смотрит на продукты, которые я выстроила на кухонной стойке.
— Снимаешь кулинарное шоу? — спрашивает он.
Я даю ему широкую улыбку.
— Пытаюсь придумать, что мы хотим на ужин. Я еще поняла, что не знаю, что ты любишь есть. Знаю, что ты не вегетарианец, но это в основном все, — я поднимаю упаковку свежей феттучини. — Ты любишь пасту? Я делаю отличную пасту карбонару.
Взгляд Энтони переходит с меня на упаковку в моей руке. Он молчит, и я сразу осознаю свою ошибку. Я протягиваю руку и кладу ее на его предплечье.
— О, прости. Ты не хочешь ужинать вместе? Возможно, ты предполагал, что мы будем жить скорее, как соседи по комнате, знаешь. Ты делаешь свое, а я — свое.
— Саммер, — прерывает он. — Я был бы рад поужинать с тобой.
Что-то в том, как он это говорит, вызывает дрожь по спине.
— Хорошо, — выдыхаю я.
— Хорошо, — говорит он.
Я убираю руку с его руки. Просматриваю ящики в поисках ножа. Нахожу его и прочищаю горло, борясь со стуком сердца.
— У тебя есть разделочная доска?
— Не знаю.
— Не знаешь?
— Я здесь бываю нечасто, а когда бываю, редко готовлю, — но он помогает мне искать, сильные руки открывают дверцы шкафчиков и исследуют. К моему удивлению, здесь нет винных бокалов. Только стаканы для воды. Все аккуратно расставлено.
— Вау, — говорю я. — Твой дизайнер интерьера действительно чистюля! Она пришла бы в ужас, увидев мои шкафы.
— Да, вроде того.
На каждом шкафчике также разные ручки, что кажется странным на фоне строгого декора.
Он помогает мне найти то, что нужно, а затем стоит у кухонной стойки, руки в карманах. Будто разрывается между тем, чтобы остаться, или вернуться в кабинет, потерянный, неуверенный, что делать и что говорить.
Поэтому я беру два лагера, которые нам обоим понравились на дегустации пива, и киваю в сторону кухонного стула.
— Составишь компанию?
— Хорошо, — он открывает оба наших пива и садится. Делает долгий глоток из своего. — Знаешь, ты пела, пока принимала душ.
Я чуть не роняю лопатку.
— Правда?
— Да.
— О, — краснея, я поворачиваюсь обратно к плите. — Прости, не знала, что ты меня слышал.
— Не извиняйся, — говорит он. — У тебя прекрасный голос.
Бекон и сливки передо мной становятся размытыми, пока я впитываю комплимент, и он проникает внутрь, согревая что-то, о чем я и не догадывалась, что оно было холодным.
— Спасибо.
— Расскажи о пении.
Стоя к нему спиной, это легче.
— Я всегда пела с детства. Моя мама любит говорить, что я пела раньше, чем заговорила.
— Запись демо есть в твоем списке желаний.
— Да. Я раньше много пела. Даже был канал на YouTube, вообще-то, — я качаю головой. — Но теперь это в прошлом.
— Ты выкладывала свое пение?
— Да. Просто для удовольствия, знаешь. Не потому что считала свой голос достойным делиться или что-то в этом роде.
— А он достоин, — говорит он. — Видео еще доступны?
Я качаю головой.
— Я удалила их несколько лет назад.
— Почему?
Пожимая плечами, я увеличиваю огонь, чтобы вода для пасты закипела. Приближаясь к правде, которую не знаю, хочу ли раскрывать.
— Помнишь того бывшего парня, о котором я упоминала? С которым рассталась год назад?
— Да. Ты сказала, что расставание было к лучшему.
— Ну, он был музыкантом. И социопатом, вероятно, — я добавляю смешок. Но на самом деле это не смешно.