Я расстегиваю хрупкие завязки ее летнего платья, стянутые на шее. Оно распахивается, и Саммер смотрит на меня с улыбкой, с доверчивым взглядом, пока стягивает платье вниз. На ней нет бюстгальтера.
В моем сознании сталкиваются два образа: душераздирающий и доверчивый взгляд, которым она смотрит на меня, и розовая твердость ее сосков. Каждая клетка моего тела кричит, чтобы я отдался этому, отдался ей. Чтобы я проигнорировал грызущую вину за то, что поступаю с ней нечестно.
Лишь болезненный спазм в сердце позволяет мне выговорить слова:
— Саммер… Ты же знаешь, я…
— Я знаю, — тихо говорит она. — Знаю, что ты не заводишь отношений.
— Ты заслуживаешь того, кто захочет их, — суровая правда этих слов бьет по черепу, словно кувалдой.
— Возможно. Но я хочу тебя.
Ее ладони мягко запутываются в моих волосах, притягивая меня к себе, и я не могу сопротивляться. Не тогда, когда она такая теплая и соблазнительная подо мной, а ее грудь манит меня. Грациозные изгибы ее тела сражают наповал, и я знаю — от этого удара я уже не оправлюсь.
Я наклоняюсь и беру сосок в рот. Саммер тихо стонет от наслаждения и выгибает спину. Возвышать ее вот так достаточно, думаю я, водя языком.
Этого должно быть достаточно.
Я перехожу на другую сторону и наслаждаюсь моментом, сосредоточившись на мягкости ее тела подо мной. Игнорируя мучительную, ноющую потребность, которую оно пробудило во мне.
Даже когда она приподнимает бедра.
— Энтони, — шепчет она.
Я прижимаюсь сильнее, давая нам обоим давление, но не опасное, невыносимое трение. Одного этого контакта достаточно, чтобы в глазах помутнело.
— Не сегодня.
— Почему нет? — ее руки скользят под мою рубашку, ладонями по коже спины, ногти слегка царапают. Голова идет кругом от этого ощущения.
— Не сегодня, — повторяю я, но целую ее, чтобы смягчить удар. Этот отказ против нас обоих. Мое тело натянуто так туго, что кажется, одно неверное прикосновение разобьет меня вдребезги.
Но я не могу переварить мысль о том, чтобы разделить с Саммер постель. Милой, доверчивой, пылкой, смешной и верящей в настоящую любовь Саммер. Пока она не знает о том, каким обломком я стану… каким обломком я уже являюсь внутри.
И я целую ее, пока мы оба не остаемся бездыханными, пока огонь в крови не становится мучительным спутником, а ее прерывистое дыхание не запечатлевается в памяти.
— Полагаю, нам некуда спешить, — тихо говорит она, улыбаясь мне с дивана, где мы лежим в небрежной позе. Ее волосы рассыпаются золотым сиянием вокруг головы. Глаза синие, как глубокая вода.
— Да, некуда, — отвечаю я. И, будто отрывая от себя часть тела, поднимаюсь с дивана. — А значит, мне пора прощаться на сегодня.
— Неужели нужно?
— Моя выдержка не безгранична.
Улыбка, которую она дарит мне, полна такой надежды, что она режет сердце, как осколки стекла.
— Ее у тебя даже слишком много, — шепчет она.
— Нет, — говорю я. — Ее как раз отчаянно не хватает.
Она завязывает платье и целует меня в последний раз, приподнявшись на цыпочки.
— Я уже с нетерпением жду завтра, — говорит она.
ГЛАВА 16 Саммер
Я просыпаюсь поздно утром. Летнее солнце, заглядывающее в окно, обещает еще один прекрасный день. Сажусь на кровати, проверяю телефон, выпиваю стакан воды. Провожу расческой по волосам и пытаюсь унять пылающие щеки.
Энтони и я целовались прошлой ночью. А сейчас он находится прямо по ту сторону стены, в своей спальне, всего в нескольких шагах.
В зеркале ванной мое отражение смотрит на меня с тем же восторгом, что бушует у меня внутри.
Он не стал менее загадочным с первой нашей встречи. Я не понимаю причину, по которой он сдерживается, но что бы это ни было, я уверена — дело не во мне. Не после того, как он целовал меня прошлой ночью. Словно это было искусство, а не просто игра.
Я чувствовала себя чем-то бесценным, чем нужно наслаждаться не спеша.
Эйс подталкивает носом дверь моей ванной и прикладывает холодный нос к моей руке.
— Прости, — говорю я. — Пора на утреннюю прогулку.
Он отскакивает на легких лапах с собачьей ухмылкой, и, возможно, он чувствует мое настроение, потому что мне самой хочется пуститься в пляс.
Или побежать.
Так мы и делаем — бежим по пляжу вдвоем, под утренним солнцем. Я насвистываю, когда мы наконец возвращаемся к дому Энтони. Взлетаю по ступенькам через две и вытираю пот со лба.
Шезлонги на террасе пусты, как и шезлонги у бассейна. Его нет и на кухне, когда я возвращаюсь после душа. Дверь в его спальню по-прежнему закрыта.