Вода ощущается льдом вокруг лодыжек.
— Ого. Холодная.
— Если медлить, станет только хуже.
— Правда. Но может, это стоит делать где-нибудь на Каймановых островах?
Энтони фыркает.
— Скоро станет лучше.
— То есть, ты говоришь, нам надо провести в воде какое-то время?
— Достаточно долго, чтобы по-настоящему заслужить галочку в твоем списке желаний.
Я скрещиваю руки на груди, пока мы заходим глубже. Никакого верха от купальника нет, только моя кожа, напоминающая, насколько я обнажена. Быстрый взгляд вниз подтверждает то, что я уже знаю. Соски затвердели от холода воды.
Я не решаюсь посмотреть в его сторону, пока мы не зайдем по пояс.
Энтони стонет.
— Черт, ты права. Надо было ехать на Каймановы острова.
— Слишком поздно. Нам придется поплавать какое-то время, — я упираюсь ногами в песчаное дно океана и одним плавным движением ныряю сквозь ледяную поверхность.
Вода вокруг темная и соленая, пока я плыву вперед, холод обжигает чувства. Я выныриваю, задыхаясь.
— Охренеть!
— Ты решительная, — кричит Энтони.
Я смеюсь, брызгаясь водой. Океан нежен к моей коже. Свободная от купальника, я чувствую себя полностью погруженной, единой со стихией.
— Когда привыкаешь, то становится здорово!
Он что-то бормочет и заходит глубже. Лунный свет очерчивает сильные линии его плеч, выступающих из воды.
— Ты делал это раньше? — спрашиваю я.
— Плавал голым?
— Да.
— Конечно, но очень давно, — говорит он.
Я переворачиваюсь на спину и лежу на воде, глядя на звезды над головой. Крошечные точки света, простирающиеся так далеко, насколько хватает глаз.
— Ты не видишь меня? — спрашиваю я. Адреналин бежит по телу, заставляя вены гореть.
— Нет, — глубокий голос Энтони доносится по воде. Я пересекаю дно океана туда, где он стоит. Мягкое течение играет с моими ногами, слишком слабое, чтобы сделать что-то большее, чем дразнить.
— Но ты можешь меня коснуться, — говорю я.
— Саммер? — я нахожу его руку, лежащую на поверхности воды. Она переворачивается и сжимает мою. — Саммер…
— Да? — мои пальцы ног впиваются в песок, когда я поднимаюсь и прижимаю губы к его губам. Энтони отвечает на поцелуй, его губы размыкают мои, а свободная рука рассекает воду, чтобы найти изгиб моей талии.
Он притягивает меня ближе.
Соприкосновение наших обнаженных тел ощущается ударом тока по нервной системе.
Его пальцы впиваются в кожу на моей талии, будто борясь за то, чтобы остаться там. Мои же не знают таких ограничений, исследуя его грудь, плечи, затылок.
Стон вырывается из него, когда я провожу ногтями по его волосам.
— Саммер, мы…
— Я хочу тебя.
Он целует меня снова, сила поцелуя заставляет меня прогнуться назад, в воде. Его руки теряют всякую сдержанность и скользят вниз, чтобы обхватить мою задницу, притягивая меня вплотную к себе.
Все мое внимание сосредотачивается на его твердости, зажатой между нашими телами. Она кажется горячей на моей коже, несмотря на холод воды. Одна из его рук скользит вверх по моему боку и охватывает грудь, большой палец проводит по соску.
Я держусь за его плечи и подпрыгиваю, обвивая ногами его талию. Он поддерживает меня, сильные руки под моими бедрами. Обнаженные, покрытые лишь морской водой и лунным светом, прижатые так плотно, что я чувствую биение его сердца, наши тела узнают друг друга.
— Саммер, — шепчет он. Склонив голову ко мне, целует с благоговением.
Я не помню, когда впервые почувствовала прохладный ветер на пояснице или когда холодная вода на бедрах сменилась ночным воздухом. Я знаю только, что когда он отрывает губы от моих, мы больше не в воде.
Он вынес меня на берег.
— Пойдем внутрь, — тихо говорит Энтони.
Я медленно соскальзываю по его телу и встаю на песок. Он стонет от трения, его возбуждение отчетливо видно моим глазам, уже привыкшим к темноте. Во рту пересыхает, а сердце переполнено.
— Да, — шепчу я. — Пожалуйста.
Я нагибаюсь, чтобы собрать нашу одежду, и направляюсь к дому. Поднимаюсь уже до середины лестницы, прежде чем оборачиваюсь и вижу его, стоящего у подножия ступеней. Слишком повернутым влево.
Моя собственная глупость заставляет меня покраснеть. В темноте он не может различить первую ступеньку.
— Вот, — тихо говорю я и беру его за руку.
Его челюсть сжимается, но он ничего не говорит, нащупывая опору. Позволяя мне вести его к двери на террасу и в гостиную. Мое сердце сжимается от желания и нежности к нему. Я протягиваю руку к выключателю в гостиной и включаю свет.