Энтони закрывает за нами дверь на террасу и поворачивается, чтобы посмотреть на меня.
Я чувствую, как будто меня бьет током под его жгучим взглядом, обнимающим меня всю. Он похож на древнего полководца, героя-завоевателя, вернувшегося с моря, человека, который нуждается в каждом своем вдохе. Его тело высокое и сильное. Это тело человека, который использует его для работы. Волосы на груди. Крепкие бедра. Суровые черты лица, которые я когда-то считала обычными.
Как же я была так слепа?
— Ты все еще хочешь меня, — говорит он. Это и утверждение, и вопрос, читающийся в линиях его тела и в том, как он сдерживается.
Неужели он думал, что я не буду, после того как рассказал мне о своем зрении? Неужели он думал, что я отвернусь?
— Да. Очень.
Он протягивает руку и берет прядь моих мокрых волос между пальцами.
— Ты простудишься.
— Нет, не простужусь, — шепчу я. — Я постоянно ложусь спать с мокрыми волосами.
Губы Энтони изгибаются.
— В таком случае…
Мой вздох удивления оборачивается беззвучным смехом, когда он поднимает меня на руки. Проносит через гостиную в свою спальню, закрывая дверь перед носом чрезмерно любопытного золотистого ретривера.
Я сползаю по его телу, ступни касаются пола, но я не отпускаю руки с его шеи. Его ладони благоговейны и нежны на моей голой коже. Они скользят дугами по моей обнаженной спине и вниз к бедрам, словно он составляет карту моего тела.
Я касаюсь его так же. Обвожу сильный, широкий изгиб его плеч и ложбинку на животе. Сжимаю в руке его твердую длину.
Он стонет в мои губы, дыхание учащается, когда я начинаю двигать рукой.
— Значит, в воде было не так уж холодно, — дразню я.
Его ответный смешок хриплый. Он прислоняет лоб к моему, грудь вздымается от силы дыхания. Я провожу большим пальцем по головке, и он стонет.
Давно я не прикасалась к мужчине так. Он восхитительно мягкий, твердый и шелковистый одновременно. Он запрокидывает мою голову и целует. Язык скользит между моих губ, повторяя движение его бедер в моей руке. Я так переполнена им, что голова кружится, а он еще даже не внутри меня.
Энтони отводит меня к своей кровати и снова поднимает на руки. Кажется, для него это не составляет никакого труда.
Он опускает меня на мягкий льняной пододеяльник. Я обнимаю его ногами, пока он движется вниз по моему телу, губы скользят по ключицам к груди, находя твердый кончик соска.
Он прикусывает его.
Я вздрагиваю, раздвигая ноги в мольбе.
Энтони слышит ее. Его рука скользит вверх по внутренней стороне моего бедра, ближе и еще ближе, пока пальцы, наконец, не касаются самой чувствительной кожи.
Он одобрительно низко стонет и переключается на другую грудь, двигая пальцами. Мое дыхание прерывается в горле, когда его большой палец проводит по нужному месту.
Он слышит это, пальцы безжалостно возвращаются к набухшему бугорку. Зажимают его между двумя костяшками и трут, пока я не хватаюсь за его плечи для опоры. Он прижимает губы к моей шее и шепчет, как сильно он возбужден из-за меня, как хорошо я ощущаюсь, как сильно он жаждет быть внутри меня.
Я разлетаюсь на части с легкостью, о которой не подозревала, щеки пылают от силы оргазма.
Энтони целует меня, запуская руку в мои мокрые волосы. Тянется за подушкой и подкладывает ее под мои бедра, руки раздвигают мои бедра, он смотрит на меня сверху вниз.
Он не произносит ни слова, но благоговение есть в каждом его прикосновении.
Я никогда не чувствовала себя более желанной.
Протягиваю руку между ног и снова сжимаю его эрекцию. Притягиваю его к себе, прижимаясь.
— Презерватив, — говорит он.
Я даже не подумала об этом. Это вообще на меня не похоже.
— У тебя есть?
Энтони кивает и тянется к прикроватной тумбочке. Раздается шорох фольги, и мы оба наблюдаем, как он плавным движением накатывает его. Нервозность и пульсирующая боль смешиваются во мне, пока я смотрю, как он коленями раздвигает мои ноги и опускает руку, чтобы направить себя внутрь.
Я вздыхаю от удовольствия при первом проникновении. Словно я приветствую его дома. Обвивая ногами его бедра и проводя руками по его широкой спине, я понимаю, что ни с кем раньше такого чувства не было.
Энтони опирается на руки надо мной, погружаясь до упора со стоном.
Я обхватываю его лицо ладонями и целую его, когда он начинает двигаться. Слезы затуманивают глаза от силы происходящего. Мое собственное наслаждение обостряет эмоции.
Энтони подсовывает руку под мою шею и склоняет голову к моей ключице. Мокрые соленые волосы касаются моей щеки, но его дыхание горячо.