— Уверен.
— О, Энтони, мне бы очень этого хотелось.
Нить беспокойства внутри меня ослабевает при ее улыбке. Там будет тесно и тускло освещено. Мой худший кошмар. Но, возможно, будет не так ужасно, если она будет рядом.
— Нам не обязательно оставаться надолго.
— Мы можем остаться столько, сколько захочешь, — говорю я и удивляюсь, в кого я превратился, давая такое обещание. Скорее всего, я буду несчастен и в плохом настроении из-за темноты и постоянной болтовни ее друзей. Это будет испытание, вызывающее головную боль.
— Спасибо, Энтони, — говорит она, улыбаясь. В ее взгляде сплошное доверие, надежда и нежность. Ни капли жалости. Пока что я не чувствовал от нее этого гнетущего ощущения.
Даже если ее оптимизм по поводу моего зрения временами кажется бредовым. Я завидую ей в этом. И мне это в ней нравится.
Она поднимает руки и собирает волосы в хвост.
— Хочешь сегодня тоже остаться спать здесь?
Я указываю жестом на свою помятую одежду. На недоеденную пиццу. На бокал вина. Она смеется.
— Значит, это «да», слава Богу. С тобой в постели намного приятнее, чем с Эйсом.
— Пощади меня от комплиментов, ладно? Мне становится неловко.
Саммер ставит бокал на журнальный столик.
— О, это напомнило мне кое-что! Я должна тебе показать.
— Правда?
— Да, я видела эту статью во вчерашней газете… тебе понравится.
— То есть, я буду ее разносить в пух и прах.
— Именно, — говорит она, улыбаясь. — Кажется, я положила ее в сумочку…
Она исчезает в спальне. Эйс тихонько поскуливает и переворачивается на своем диване. Мы оба, одержимые ею. Оба следующие за ней повсюду.
Я качаю головой, поднимаюсь с дивана и потягиваюсь. Бросаю взгляд на распечатанный список желаний с ее целями, все еще гордо прикрепленный к стене.
При включенном свете мне на этот раз достаточно легко прочитать его. Она отметила виндсерфинг. И купание нагишом тоже.
Но так много целей остаются незавершенными.
Мой взгляд скользит вниз по списку, по планам на полную, насыщенную жизнь, жизнь с путешествиями и впечатлениями. Через несколько лет большинство из этих вещей уже не будут для меня возможны.
Я останавливаюсь на цели под номером двадцать семь: Стать матерью.
В чем я тоже не смогу участвовать.
Так же, как и мое чертово зрение, присутствие Саммер в моей жизни имеет срок годности. Возможно, она еще этого не осознает, но поймет. Жизнь, о которой она мечтает, не может включать меня.
— Тебе правда нравится разглядывать этот список, да? — говорит она, держа вчерашнюю газету под мышкой.
Я протягиваю руку и обнимаю ее за плечи, в последний раз бросая взгляд на список поверх ее головы.
— Просто ищу еще что-то, в чем могу помочь, — говорю я.
Прежде чем мне придется оставить тебя.
ГЛАВА 20 Саммер
Энтони ждет меня у входа в бар. Он прислонился к стене здания, оглядываясь по сторонам, руки в карманах серых брюк. Я вижу, как он сжимает челюсть, даже с этого расстояния.
Это отражает бабочек в моем собственном животе. Я поправляю сумку на плече и шагаю прямо в его объятия.
— Привет.
Его руки опускаются на мою поясницу.
— Привет.
— Пришлось долго ждать?
— Нет.
— Ты сегодня работал из дома?
Он кивает, слегка откидывая мою голову назад.
— Да.
— А я когда-нибудь увижу твое жилье?
— Когда-нибудь, возможно. Если будешь себя хорошо вести.
— А если я буду плохо себя вести но так, как тебе нравится?
— Тогда мы поедем туда первым делом завтра, — он наклоняет голову и целует меня, приветствие и обещание в одном действии. — Как работа?
— Отлично. Весь день встречалась с двумя новыми клиентами, я очень воодушевлена ими. Они, вероятно, хорошо подойдут друг другу.
Его губа изгибается.
— Романтично.
— О, да. Определенно. Пойдем внутрь?
— Да.
— Мы не задержимся надолго, — снова обещаю я.
— Мы можем остаться столько, сколько ты захочешь, — напоминает он. Я не сомневаюсь, что он имеет это в виду, но также подозреваю, что ему самому будет не очень комфортно.
Но он здесь. Ради меня.
Тепло в груди, когда я вкладываю руку в его, грозит поглотить меня. Я хочу вернуться в свою квартиру, чтобы он лежал рядом со мной в постели или на диване, и я могла бы проводить пальцами по его волосам. Или целовать его, пока он не застонет подо мной и не попросит, тем хриплым голосом, прикоснуться ко мне.
Я по уши влюблена в этого мужчину.
Он целует меня в висок.