— Может, она просто проводит больше деловых встреч вне офиса, — предполагаю я. Для Вивьен не редкость встречаться с важными клиентами в ресторанах или кафе. Ее подход всегда был неформальным.
— Да, — соглашается Сьюзи. — В любом случае, она будет здесь после обеда. Райан зайдет, чтобы показать нам последние прототипы приложения.
— О, правда?
— М-м, — она достает тюбик помады и аккуратно наносит ее, глядя в зеркало.
Я приподнимаю брови.
— Сьюзи…
— Да? — спрашивает она, изображая саму невинность. Но затем расплывается в широкой улыбке. — Ладно, хорошо. Он абсолютно бесподобен.
Я смеюсь.
— Конечно, да.
— Ты же с ним знакома. Разве нет? О, Саммер, это совершенно непрофессионально, если я приглашу его на свидание? Я знаю, он работает на «Acture», и они технически теперь владеют нами.
Я улыбаюсь ей. Мне нечего сказать, особенно когда почти все свое свободное время за последний месяц я провела с Энтони. Свидания Сьюзи с его сотрудником меркнут в сравнении. Я собиралась рассказать об этом Вивьен тоже, но…
— Саммер? Ты правда не думаешь, что мне стоит, да?
— Нет, я думаю, тебе следует смело действовать. Ты храбрая, Сьюзи.
Она снова сияет мне.
— Спасибо. Что худшего может случиться? Он скажет «нет».
Так просто и так правдиво.
После ее ухода я занимаю место перед большим зеркалом. Провожу рукой по платью и повторяю ее процесс проверки, не размазалась ли тушь.
Энтони может зайти вместе со своим разработчиком приложения. Не то чтобы он писал или звонил с тех пор, как мы последний раз говорили, в тот день в его таунхаусе. С того спора в животе будто свинцовая тяжесть.
В его голосе была такая горечь. Ее сила проникала между моих ребер, как стальное лезвие. И правда тоже. В его словах была правда — в том, как он смотрел на себя.
Но это не та правда, которую я могу принять.
Не тогда, когда я видела его в его лучшем, истинном, свободном состоянии. Когда он забывает оплакивать то, что еще не потерял. Когда он живет в моменте.
Я снова сажусь в кресло и тихим свистом подзываю Эйса. Его хвост низко виляет, и он зарывается головой между моими коленями, позволяя обнять его. Зарываю руки в его мягкую шерсть.
— Что ты делаешь, — шепчу я ему. — Когда человек, которого ты любишь, отказывается любить самого себя?
Один робкий взмах языком по моей шее. Я закрываю глаза и борюсь с внезапным приливом слез.
Он теряет зрение.
Мужчина, которого я люблю, сложный, многослойный и саркастичный, который заставляет меня чувствовать себя в безопасности, ценной и понятой, борется с тяжестью этого диагноза.
И я ничего не могу сделать, чтобы помочь ему. Решить это. Ничего не может сделать и он.
Это не значит, что жизнь не стоит того, чтобы жить.
Это не значит, что он должен сдаваться.
Но я все равно плачу из-за того, что он теряет, и скучаю по нему с такой силой, что перехватывает дыхание.
Я все еще шмыгаю носом, когда слышу голоса в приемной. Два голоса. Сьюзи и Райана.
Значит, Энтони не придет в офис.
Я тянусь за салфеткой, когда мой телефон издает звук. Это он, и мои глаза жадно поглощают слова, жаждая каждого кусочка.
Энтони: Прости за тот день, Саммер. Могу я прийти к тебе сегодня вечером, чтобы поговорить?
Да, думаю. Да, да, да. Неважно, пугает ли слово «поговорить». Если он будет передо мной, у меня будет шанс, по крайней мере. Возможность убедить его, что на нас стоит поставить.
Что на меня стоит поставить.
Я не понимаю, почему его бывшая не осталась, когда узнала о его зрении, но я точно не приму такое же решение.
Саммер: Да, пожалуйста. Я скучала по тебе.
Последние три слова импульсивны, но правдивы. Он знает, что я — открытая книга. Прочитай меня, думаю я.
Ответ мгновенен.
Энтони: Я тоже по тебе скучал, Саммер.
Я впускаю его по домофону, нервы танцуют в животе. Эйс приветствует его первым. И он тоже обращает внимание на мою собаку раньше, чем на меня.
Мы оба нерешительно смотрим друг на друга.
— Привет, дружище, — тихо говорит Энтони и проводит крупной, загорелой рукой по бело-золотистой шерсти Эйса. Его хвост виляет так быстро, что сливается в пятно.
Энтони выпрямляется в полный рост и дарит мне свою сдержанную полуулыбку.
— Привет.
— Привет, — говорю я и направляюсь прямо к нему.
Он раскрывает объятия, и я сдаюсь в них. Уткнувшись лицом ему в грудь, вдыхаю его запах. Ткань свитера мягкая под моей щекой.