— Не надо, Саммер. Пожалуйста. Я не смогу… пожалуйста.
— Ладно, — бормочу я. — Не буду.
Он свободной рукой отбрасывает мои волосы, все еще будучи глубоко внутри меня.
— Не раньше, чем я вернусь к тебе. Не раньше, чем стану лучше.
— Ладно, — шепчу я. Сцепляю ноги за его спиной.
— Не то чтобы я не…
На этот раз это я останавливаю его слова своими губами. Они не нужны. Не сейчас, когда мы цепляемся друг за друга на моей маленькой кровати, отгоняя будущее одним прикосновением за раз.
ГЛАВА 25 Энтони
Моя великая решимость измениться начинается с малого. С ничтожного, в грандиозной схеме вещей. Это не связано с тростью, шрифтом Брайля или чем-либо из того, чего я избегал в темной, с задернутыми шторами пещере моего таунхауса.
Она начинается с уборки старых коробок из-под еды на вынос.
Они копились все те недели, что были между визитами уборщиц, без иной причины, кроме той, что мне было плевать на это место. Или на себя, по правде говоря, когда я был… ну.
Но мне придется начать.
Саммер позволила мне оставить мой багаж и угасающее зрение за дверью. Забыть о приспособлениях и сроках полностью — на пять минут, на час, на вечер.
Она была блестящим способом убежать от реальности, напоминанием о доброте вокруг нас, и несколько этих лучей упали на меня.
Но я хочу большего, чем вечера в ее квартире. Большего, чем скрываться, беспокоясь о том, что скажет ее тетя. Я хочу, чтобы она сделала все из своего списка желаний, и я хочу быть рядом для некоторых из этих пунктов. Для большинства. Для всех, черт возьми.
Так что я выношу мусор.
Бесполезность этого по сравнению с тем, что мне еще предстоит сделать, почти сбивает меня с ног. Выбивает ветер из парусов и ведет обратно к компьютеру или кровати, в забвение работы или сна.
Но я сопротивляюсь.
Вместо этого я распахиваю шторы в старом таунхаусе — месте, которое когда-то было наполнено жизнью. Раньше я приглашал сюда друзей. Друзей, которыми пренебрег. Семью. Я пренебрег и ими.
Мой поход по продуктовому магазину жалок, но я делаю это. Покупаю кое-что из того, что видел в использовании у Саммер. Заполняю холодильник.
А затем я смотрю на свой телефон, на этот пугающий, молчаливый стеклянный предмет, лежащий на кухонной стойке.
«Позвонить доктору Джонсону» — это единственный пункт в моем маленьком списке дел, который я не хочу выполнять. Поправка — один из многих.
Но он на самом верху.
Я не могу представить себя с тростью. Неуклюжий идиот на улице — это буду я. Вынужденный полагаться на весь мир в вопросах своей безопасности. Что я буду делать, если потеряюсь? Поднимать руку и носить безмятежную улыбку «придите-помогите-мне»?
Боже мой, я окажусь полностью во власти голосового управления на телефоне. Сири и так меня не понимает в половине случаев.
Пол качается под ногами, грозит уйти из-под них. Этого не может быть.
Но это так, напоминаю я себе, сражаясь с бездонной пропастью внутри. Это так, и бегство от этого не остановит ухудшение моих глаз. Не сделает ни черта.
Так что я тянусь к телефону.
Три часа спустя я гуляю с Тристаном в Центральном парке. Он уткнулся в телефон, разбирая почту.
Он не доктор Джонсон.
Он также недоумевает, почему я появился в «Acture Capital» и спросил, не хочет ли он провести совещание на ходу. Черт, он, наверное, недоумевает, почему я не сказал ни слова за последние пять минут, несмотря на то что пригласил его сюда.
Я и сам едва понимаю, почему.
— Как Фредди? — спрашиваю я.
Он улыбается, убирая телефон в карман.
— Хорошо. Отлично, на самом деле. Я почти уговорил ее переехать ко мне и Джошуа.
— Черт. Это здорово.
— Да, это так, — он качает головой, на лице нежная улыбка. — Знаешь, я всегда думал, что идея разделить жизнь с кем-то будет сложной. Невозможной, даже. Но с ней все было гладко. Конечно, нам приходилось идти на компромиссы, но в целом… Гладко.
— Я рад за тебя, — говорю я.
— Спасибо, друг, — он оглядывается и виновато пожимает плечами. — На днях я был в ювелирном магазине.
Мне требуется момент.
— Кольцо, — говорю я. — Ты думаешь сделать предложение?
— Да. Это слишком рано, я знаю, и она тоже знает. Черт, она отчитает меня, если я сделаю это сейчас. Но я сделаю. Рано или поздно.
Я кладу руку ему на плечо.
— Это фантастически. Правда. Ты же знаешь, она скажет «да».
— Да, — говорит Тристан, улыбаясь. — Я знаю.
Я никогда не задумывался об обручальных кольцах, но теперь мне интересно, что понравилось бы Саммер. Какой у нее стиль? Сдержанный, думаю. Возможно, оригинальный дизайн. Что-то, в чем она сама могла бы участвовать. Я уже вижу, как она болтает с продавцом, и они быстро становятся друзьями, обсуждая драгоценные камни.