— Энтони? — спрашивает Тристан. — Ты хотел поговорить со мной о чем-то конкретном? Все в порядке с «Opate»?
— Да. Приложение почти готово к запуску. Мы проведем трехмесячный испытательный срок, устраним все ошибки, и к тому времени оно должно быть готово для запуска по всей стране.
— Отлично, — говорит он. — Держи нас в курсе.
— Обязательно, — я не знаю, как сказать остальное. Слова застревают в горле, душат меня. С Саммер это было… проще. Но начать этот разговор невозможно.
Однако я нахожу способ. Неудивительно, по какому пути идет мой разум.
— Вообще-то, есть кое-что.
— Насчет «Opate Match»?
— В некотором смысле, полагаю, — говорю я. — Я встречаюсь с Саммер Дэвис. Племянницей владелицы.
Выражение Тристана ошеломленное. Затем он смеется, улыбка расширяется.
— Энтони! — говорит он. — Я совершенно такого не ожидал.
— Честно говоря, я тоже.
— Как это произошло?
Я провожу рукой по затылку.
— Это непрофессионально.
— Я встречался с практиканткой в компании, где был гендиректором, — отвечает Тристан. — Не собираюсь осуждать.
— Но для тебя это обернулось хорошо.
— Лучшая ошибка в моей жизни, — соглашается он. — Так что? Это серьезно?
— Может быть, да. Думаю, будет.
— Но ты не уверен, — угадывает он.
Я смотрю на пруд вдалеке, на высокие, летне-зеленые деревья, окаймляющие его. Давно я просто не гулял по парку ради удовольствия. Давно я ничего не делал просто ради удовольствия. Еще задолго до Саммер.
— Есть кое-что, чего я тебе не рассказывал, — говорю я. — Два года назад мне пришлось пойти к врачу. По поводу глаз.
— О?
— Да. Как оказалось, я теряю зрение. Оно ухудшается с тех пор.
Он молчит долгий момент, но и я тоже, мы оба смотрим на парк, кишащий жизнью. Группа детей с визгом бежит с холма — один убегает, другие преследуют.
Когда Тристан наконец говорит, это звучит с такой поразительной искренностью, что заставляет меня рассмеяться.
— Ну, черт.
— Да, — соглашаюсь я. — Это была и моя первая реакция.
— Ничего нельзя сделать, чтобы остановить?
Я качаю головой.
— Только регулярно наблюдать. Они не знают, сколько это займет времени, но, скорее всего, рано или поздно я полностью ослепну.
— Мне жаль. Хотел бы я сказать что-то еще, но это просто… Мне жаль.
— Да, — говорю я. — Спасибо. В любом случае, это будет иметь некоторые последствия для компании.
— Для компании, — повторяет он.
— «Acture Capital». Я не смогу продолжать, когда… ну. Когда дело дойдет до той стадии.
Он замолкает на мгновение. Затем Тристан делает то, чего мы не делали целую вечность. Он обнимает меня одной рукой.
Я отвечаю ему, хлопая по спине и с трудом сглатывая.
— Ты часть компании, — говорит он мне. — Черт, мы с тобой были теми, кто ее основал. Конечно, ты все еще будешь ее частью, если захочешь. Возможно, твоя роль должна будет измениться, но для этого есть технологии, верно? Я не знаю ни черта о том, каково жить слепым.
— Я тоже, — говорю я. Он отвечает на мою ухмылку, и мы стоим, положив руки друг другу на плечи, яростно улыбаясь.
— Два года, — говорит он.
— Два года, — подтверждаю я.
— Ты должен был сказать мне.
— Мне потребовалось много времени, прежде чем я смог вынести эти слова, произнесенные вслух.
Он один раз кивает и опускает руку с моего плеча.
— Что ж, — говорит он. — Теперь я знаю. Хочешь поговорить об этом?
Я обнаруживаю, к своему удивлению, что хочу. Его совет направлял меня верно в бесчисленных бизнес-решениях раньше, так же как и мой — его. Я помню, как сидел рядом с ним, раздавленный, когда он рассказал мне новость о смерти своей сестры. О своем решении усыновить Джошуа.
Я не убежал тогда.
А он не убежит сейчас.
Я заползаю в постель той ночью, и усталость отображается густым туманом вокруг. Головная боль вернулась. Я поддался соблазну заказать ужин на вынос. Но я засыпаю без бокала скотча, без обезболивающего и без Саммер рядом со мной в постели.
Маленькие признаки прогресса.
Это дает мне ложную уверенность. После нескольких часов работы на следующий день я просматриваю интернет в поисках ресурсов о том, как жить слепым.
Это первый раз, когда я добровольно ищу эту информацию. Первый раз, когда я не бегу от своей судьбы.