Меня заперли в сыром подвале дома главы поселения и оставили одну. Я присела на пол и посмотрела в узкое окошечко под потолком. Надеюсь сестра сделает так как я сказала. Предупредит Реда и его друзей. Честно признаться мне страшно. И не только за себя. За мужчин страшно, что стали моей семьей. За сестру страшно, ведь если мою вину признают, а я думаю что так и будет, она не сможет остаться в деревне. Местные не позволят ей продолжить жить спокойно. Люди жестоки и даже если она ни в чем не виновата, то ее будут ненавидеть просто за то, что мы сестры.
Осмотрела мое временное пристанище и вздохнула. Только бы моя жертва не была напрасна. Я же решила сокрыть истину от людей и обезопасить Редмонда. Пусть они спокойно уйдут и продолжат искать то, что искали. Хотя почему то я не уверена, что они послушают и сделают это.
Просидела я здесь пол дня. Даже задремала немного. Сквозь сон услышала шаги и скрип открывающихся дверей. Открыла глаза и передо мной появилась моя сестра. Слезы прыснули из глаз, кода я услышала ее тихий сдавленный голос.
- Эвелин, ты как? – почти плачет Джен и садиться со мной рядом.
Я обнимаю родного человека и понимаю, что она страдает по моей вине. Я приняла решение и это причинило боль ей. Мне тоже не легко. Но я считаю что поступила правильно и если существует мир иной, то мне воздасться. По сути людям не важно виновна я или нет, им важно видеть что преступление не осталось безнаказанным. Но я не преступник. Я жертва. И Ред не преступник, он спаситель, защитник, пусть и такой ценой. Единственный преступник это старейшина. Он знал о своем сыне и не принял мер. Знал, что Дван одержим мной. Хотя и его можно понять. Парень его сын. А любовь к детям порой слишком слепа.
- Ты видела его? – тихо спрашиваю на ухо сестру.
Джена качает головой. Мы обе прекрасно понимаем, что иногда и у стен есть уши. Поэтому беседа у нас вроде как сестринская скорбь.
- Они уйдут? – спрашиваю и получаю отрицательный взмах головы.
Это я и предполагала. Но у них есть какой то план. Кемп достаточно умен и все продумал. Они хотят освободить меня. А если что то не получиться, это может быть опасно. Они могут погибнуть из за меня.
- Они уверены, что все получиться? – шепчу и получаю положительный отклик.
Выдыхаю. Я верю. В мужчин и их силы верю. В благополучный исход верю. И верю, что добро победит и вновь все будут счастливы. Ну или почти все.
- Ночью! – шепчет сестра и поднимаясь уходит из подвала.
Я опять одна. Жду наступления темноты и думаю о Реде.
Ближе к вечеру вернулась сестра Эвелин. Она все разузнала и теперь мы должны хорошо продумать план.
- Ее держат в подвале дома старейшины, это центр деревни. – чертила прутиком на земле план деревни и говорила Джен. – Вот тут есть маленькое окошко.
- Кемп ты сможешь подобраться к нему? – поинтересовался я.
- Легко. Я уже летаю как будто родился соколом. – усмехается он.
- Значит ты и есть та птица? – неожиданно спрашивает сестра Эвелин.
- Ну да! И можно сказать я знаком с тобой давно. – извиняется Кемп.
- И что ты видел? – краснея интересуется она.
- Ну как сказать, достаточно, но ничего лишнего. – успокоил ее друг.
- А ты? – указывает она на меня. – Ты кто ночью?
- Я волк, а Джер – медведь. – пояснил я.
- Интересно и давно вы? Ну это, превращаетесь? – все спрашивает Джен.
- Скоро пол года. Знаешь, давай мы пока не будем это обсуждать. Мы все расскажем, когда Эвелин будет свободна. Хорошо? – проговорил Кемп.
- Пожалуй ты прав. Да и поздно уже. Я пойду, иначе испугаюсь вас! – с опаской смотрит она.
Никто даже не возразил ей. Понятно, что увидеть нас другими может быть мягко сказать странным. И еще страшно. Сами в первые ничего не поняли, а когда вернулись к прежнему образу ничего не поняли. Потом все стало более или менее понятным. Мы учились контролю над собой, что давалось крайне тяжело. Даже без обращения, мы быстро могли потерять человеческое лицо и стать хуже монстров.
Приковывали себя на ночь цепями, закрывались в подземельях. В момент обращения пытались откинуть злобу и очищали разум. Получилось. Мы могли контролировать зверя внутри себя и помнили, что делали и где были ночью. И если исцеления мы так и не найдем, сможем свыкнуться с таким образом жизни.
Это все было до встречи с Эвелин. Теперь я не хотел жить так. Я хотел обычной жизни, с любимой девушкой. Хотел всего о чем не мыслил будучи человеком. Все изменилось. Я изменился.