— Не думаю. Мне нужно сходить к Лэйле. Расскажу ей о Марсе и попрошу приютить его после… ну ты знаешь…
Уильям сделал шаг и нежно взял меня за руку.
— В этом нет необходимости… Правда. Я буду за ним ухаживать потом, обещаю. Но ты вправе сходить и пообщаться с подругой, я не буду мешать. Желаю прекрасно провести вечер!
Легонько погладив мою руку на прощание, супруг покинул столовую, а после и я ушла в сторону домика Ноа и Лэйлы, параллельно размышляя о словах Уильяма.
Он хочет после моей смерти оставить рыжего у себя? Но почему? Я же просто очередная супруга, место которой в следующем году займет другая.
Но если он действительно хочет этого, то я не стану перечить.
С подругой мы общались недолго. Время все же было позднее, поэтому не очень хотелось отвлекать их пару от дел. Только вот Ноа не было дома — со слов подруги он временно уехал по каким-то важным делам.
— Буду надеяться, что он скоро вернется, — подытожила Лэйла, пожав плечами. — Не очень хотелось бы оставаться одной в незнакомом доме…
— Ну пока я жива ты уж точно не одна! — я попыталась пошутить, но вышло не очень удачно. Подруга пыталась не показывать этого, но она очень переживала за мою судьбу. Ведь чем больше проходит времени, тем выше становится вероятность того, что на следующий день она меня уже не увидит…
Когда я вернулась, пушистый Марс уже потихоньку изучал комнату. Он немного дернулся, завидев меня на пороге, но уже под кровать не убегал. Симпатяга за это время немного обсох и уже не трясся от холода, и теперь можно было спокойно разглядеть цвет его шерсти. После купальных процедур явно стало видно рыжие, белые и необычные красноватые оттенки мохнатой шубки.
Да уж, если он летом такой пушистый, то что тогда зимой будет?
Взяв на руки своего нового друга, я расположилась на краю кровати и уложила симпатягу на колени. Легким движениями я гладила своего питомца, который в ответ наградил меня пока слабо слышимой, но все же мурлыкающей симфонией. Почувствовалось легкое покалывание от острых коготков. Проникнувшись моими поглаживаниями, Марс на радостях легонько выпускал и снова прятал обратно когти, словно делая эдакий массаж. Такое забавное чувство, словно он подгоняет меня гладить его побольше.
Мы так посидели вместе где-то с полчаса, а потом я пошла готовиться ко сну, поэтому была вынуждена на время расстаться со своим мурчащим другом.
Нарядившись в подаренную Уильямом ночную сорочку, я уложила пушистого на его законную мягкую подушку, пожелала питомцу спокойной ночи, а потом и сама заползла в кровать.
Почему-то я не могла уснуть — такое большое впечатление произвело наше приключение! С детства не помню столь веселого и необычного похода.
Словно заметив мое волнение, рыжий вопросительно мяукнул, а потом запрыгнул на кровать, заполз мне под руку и убаюкивающе замурлыкал. Прикрыв одеялом и обняв своего гостя, я почти моментально провалилась в объятия сна.
Мне больше не было одиноко и рядом был тот, кто согреет и поделится любовью…
Следующее утро у меня началось с… Моего любимого хобби! Я рисовала огромную ель и лесную поляну, а также силуэты пары, что сидят там на пикнике. Корзинка, разложенная еда, а сама парочка сидит и смотрит на горизонт, провожая заходящее солнце. Интересно, как бы закочилась наша прогулка, если бы мы не встретили нашего пушистого друга? Как минимум бы Уильям скорее всего не пострадал от множества царапин. Но он как-то особо на них не обращал внимания после возвращения домой — либо хорошо обезболил их и лицо не болело, либо же и ему так понравился новый пушистый питомец, что он напрочь забыл о последствиях встречи.
К завтраку я подготавливалась с особым энтузиазмом: нанесла макияж, подобрала украшения, сделала прическу. Почему-то мне хотелось всегда быть во всеоружии. Интересно, почему? Наверное, мне нравится получать комплименты от супруга… Да и вот так игриво посидеть у туалетного столика за своими женскими делами — это тоже очень увлекательно!
Только вот на самом приеме пищи Уильям присутствовал без особого энтузиазма. Он почти не разговаривал, практически не улыбался, а руки, держащие нож и вилку, предательски тряслись. Он не жаловался, но я ощущала, что его вновь мучала боль.
Мои попытки подойти и предложить помощь он тоже пресекал, мол нет в этом необходимости.
Как это «нет»? Уилл пытается мне этого не показывать, но я же вижу, что он страдает!
Ради чего он все это терпит? Дать мне возможность подольше пожить? Спасибо конечно, но осознание того, что из-за меня другой человек мучается, никакой особой радости этой жизни не добавляет…