Так они шли целый день, продвигаясь с равнины в предгорье, взбираясь по склону покрытого лесом хребта, откуда Бек, оглянувшись, мог увидеть все пространство до самой реки. Наверху Трулз Рок остановился, осмотрел местность и увел Бека под тенистое дерево.
— Вот хорошее местечко, чтобы засечь преследователей, — сказал он. — Но если мы сможем их увидеть, то и они смогут увидеть нас. Лучше не искушать судьбу. Есть более безопасные способы. С наступлением ночи я испробую один из них.
Друзья отыскали сухую травянистую полянку, укрытую кедрами и елями, и сели перекусить. У них с собой было достаточно воды на несколько дней, кроме того, в горах несложно пополнить ее запас, но вот еда почти кончилась. Завтра им придется позаботиться о пропитании. И послезавтра. И потом тоже, подумал Бек, гадая, сколько еще им суждено странствовать.
— Возможно, в горах нам помогут, — предположил Трулз Рок, как будто прочитав мысли мальчика. Бек вопросительно взглянул на своего товарища — Там, наверху, обитают оборотни. Я чувствую их присутствие. Они не знают ни меня, ни моей истории. Может быть, они относятся к полукровкам не так, как те, что живут в Вольфстааге, и захотят нам помочь.
Слова прозвучали мягко и задумчиво, почти как молитва. Это поразило Бека.
— Как ты думаешь с ними связаться?
— Никак, — пожал плечами оборотень. — Если мы продолжим свой путь, они сами выйдут к нам. Мы на их территории. Они без труда узнают, кто я, и захотят выяснить, что я здесь делаю. — Трулз Рок покачал головой. — Проблема в другом. Как правило, оборотни не вмешиваются в жизнь других, даже собственных детей, если на то нет веской причины. Нам придется потрудиться, чтобы убедить их помочь.
— Могу я тебя кое о чем спросить? — обратился Бек к своему другу после продолжительной паузы.
Черный капюшон слегка повернулся в его сторону, из мрака блеснули темные глаза.
— Каких только вопросов ты мне не задавал. Так о чем ты хочешь меня спросить на этот раз, Бек Омсворд?
В словах Трулза звучал вызов. Бек прикоснулся к лежащему на траве мечу Шаннары, потом откинул со лба непослушную прядь темных волос:
— Ты сказал, что оборотни без особой нужды не вмешиваются в чужую жизнь. Если так, то почему ты так тесно связан с моей жизнью?
В наступившей тишине Трулз Рок долго изучал лицо мальчика, глядя из–под надвинутого капюшона. Бек смущенно заерзал.
— Я помню, ты говорил, что между нами, благодаря магической силе, существует особая связь…
— Мы с тобой очень похожи, мой мальчик, — прервал его собеседник, игнорируя продолжение фразы. — В тебе я вижу самого себя. Я тоже пытался выяснить, кто я такой и чем отличаюсь от всех остальных.
— Но разве в этом все дело?
Трулз Рок вздрогнул, его темный облик как будто стал жидким, готовым сию минуту испариться, просто исчезнуть навсегда безо всякого ответа. Но мгновение прошло, оборотень сидел спокойно.
— Я спас твою жизнь, — сказал он. — А когда спасаешь жизнь кого–то, становишься ответственным за него. Я узнал об этом много лет назад. И я верю в это. — Трулз Рок нетерпеливо махнул рукой. — Но все немного сложнее. Что–то вроде увлекательной игры. В моей жизни нет ничего моего — ни дома, ни народа, ни места, которое бы мне принадлежало. Мое будущее — чистый лист. Потребность выбрать новый путь привела меня к друиду. На время он дал мне цель. Каждое поручение дает мне возможность почувствовать себя частью чего–то большего. Каждое задание позволяет что–то узнать о самом себе. Но в Вольфстааге я не преуспел. Там я не смог совершить ничего полезного. Ты, молодой человек, интересен тем, что предлагаешь ответы на вопросы, которые я задавал сам себе. Я у тебя учусь. Но и я, в свою очередь, могу тебя многому научить — как жить отшельником, как примириться с самим собой, как овладеть магической силой, которая всегда будет частью тебя. Мне интересно наблюдать, как ты учишься. Любопытство — вот все, что у меня есть, и я стараюсь по мере возможности удовлетворять его.
— Но ты дал мне неизмеримо больше, чем я могу тебе дать, — возразил мальчик. — Не уверен, что могу тебя чему–то научить.
Несколько мгновений Трулз Рок сидел молча, потом нехотя ответил:
— Тебе рано об этом судить. Если ты проживешь достаточно долго, ты сам себе удивишься.