В Паркасии жили различные племена ринджи, пояснил Обат. Некоторые занимались охотой, некоторые — земледелием. Каждое племя полностью обеспечивало свой народ, и торговля была почти не развита. Время от времени между ними вспыхивали войны, но главным, общим для всех врагом был тот, кто скрывался в Погребенном Замке. Обат называл его Антракс, но не мог подобрать слов, чтобы объяснить, что это такое. Он утверждал, что Антракс — это дух, но он управлял механическими стражами, огненными снарядами и другими странными вещами, явно не принадлежавшими к миру духов. Антракс защищал Погребенный Замок от любого вторжения, и такое положение вещей существовало испокон века. Время от времени Антракс наведывался и в деревни ринджи и похищал людей. Пропавших больше никогда не видели. Это были своего рода жертвы для утоления голода Антракса: их тела расчленялись, а души попадали в рабство, так что несчастные не могли даже умереть.
Ту же самую историю компания друзей слышала раньше и не придала ей особого значения. Мертвец есть мертвец, и нельзя поработить душу, если тела не существует. Но Обат настаивал на своем, хотя и не мог объяснить, почему Антракс похищал ринджи и так издевался над их телами, для каких целей служили сконструированные существа или для чего ему надо было связываться с людьми, когда в его распоряжении имелись высокотехнологичные механизмы. Каждый раз, когда звучало имя Антракса, ринджи чувствовали себя неуютно, оглядывались и делали жесты, отгоняющие злых духов, даже когда отряд был уже в нескольких часах пути от Погребенного Замка.
Квентин все еще был поглощен мыслями о судьбе Бека и потому слушал эти рассказы вполуха. Несмотря на крайнюю усталость после битвы с членистоногими, он сознавал свою ответственность за дальнейшую участь своих друзей. И, несмотря на вынужденный перерыв в поисках брата, Квентин не переставал думать о нем. Они обещали не бросать друг друга в беде. Бек никогда бы по своей воле не нарушил обещания. Значит, с ним случилось что–то страшное. Не имеет значения, что Квентин мог начать поиски только с развалин Погребенного Замка, а это равносильно самоубийству. Неважно, что у него почти не осталось сил для продолжения поисков. Квентин казнил себя за то, что повернулся спиной к брату, когда тот больше всего нуждался в его помощи.
Обат снова рассказывал об Антраксе. По его словам, многие ринджи верили, что когда–то давным–давно Антракс создал первых людей, а теперь забирает некоторых из них обратно, поскольку недоволен их поведением. Антракс был божеством, которое требовало уважения и поклонения, иначе грозит беда. Поэтому некоторые ринджи несколько раз в год совершали паломничества в руины и приносили дары. Иногда они приносили в жертву людей, чтобы задобрить ронков, которые, так или иначе, являлись их родственниками. В деревне Обата не было такого обычая, его племя верило, что первые люди были созданы из земли задолго до появления Антракса. В его деревне Антракса считали демоном.
После этих слов Квентин несколько успокоился, решив, что Бек с его новообретенной магической силой, возможно, лучше, чем кто–либо, может противостоять демонам, механическим чудищам и прочим врагам. Тот факт, что Бек обладал волшебной силой, все еще приводил Квентина в замешательство, но это проливало свет на причины, побудившие Странника взять их с собой. Становилось понятно, почему из огромного числа претендентов выбрали именно их. И снова горец задумался о тайне происхождения Бека и причинах, которые мешали открыть этот секрет. Интересно, как много знали Коран и Лира?
Обессилевшие путники добрались до деревни ринджи только к полудню. Поселение располагалось на нескольких соединенных между собой полянах в лесу, подступавшем к западному склону горного хребта. Жилища представляли собой продуваемые ветром хижины и шатры, построенные из коры и веток, с тростниковыми циновками вместо дверей и перегородок. Посмотреть на пришельцев высыпали мужчины, женщины и дети — все словно покрашенные хной, все рыжеволосые, причем младшие ринджи были намного ярче.