Райер освободила руки из ладоней Арена и вытерла слезы. Но потом снова горько заплакала, раскачиваясь на коленях взад и вперед.
— Разве не горько сознавать, что именно я — все, что у него осталось? Как это горько!
Арен снова завладел ее руками и привлек к себе, пережидая плач. Он не старался утешить или остановить ее, просто прижимал к своей груди. Несколько раз он пытался найти слова утешения, сказать что–то ласковое или значительное, но ничего подходящего не приходило в голову. Молчание как нельзя лучше выражало его сочувствие, и Арен не стал нарушать тишину. Вокруг них темными водоворотами клубилась защита Феникс–камня, давая ощущение изолированности и безопасности, предоставляя возможность привести в порядок свои чувства. Арен сквозь дымку осмотрел коридор; вокруг все было пусто и тихо. Казалось, только они одни остались в подземном городе, покинутые и забытые. Райер перестала плакать, освободилась из объятий Арена и посмотрела ему в глаза:
— Ты все еще собираешься идти со мной?
Арен кивнул. Он не видел для себя никакого другого пути.
— Ты не обязан делать это, — сказала Райер. — Я не буду в обиде, если ты нарушишь свое обещание после всего, что я рассказала.
— Не надо, — прервал он. — Не говори больше ничего.
Провидица долго изучала его лицо, а потом наклонилась и поцеловала в щеку. Тепло и мягкость ее губ вернули Арену достоинство и самоуважение.
Райер и Арен поднялись и продолжили путь по бесконечным коридорам и камерам Погребенного Замка, хранимые защитой Феникс–камня, ведомые своим инстинктом. Юная провидица все еще боролась с внутренними демонами, но ее бледное лицо выражало непоколебимую решимость. Она снова взяла Арена за руку, хотя в этом уже не было необходимости. Арен был только рад этому. Прикосновение рук давало им взаимную поддержку, в которой они так нуждались. Они чувствовали себя детьми, заблудившимися в темном, полном опасностей лесу, и надеялись только на силу талисмана, пределов которой не знали. Магия Феникс–камня надежно защищала их, но насколько ее хватит? Арену не хотелось быть застигнутым врасплох до выполнения цели путешествия. Или целей, поправил себя Арен. Их целью был не только друид, но и исчезнувшие эльфийские камни. Он еще не говорил на эту тему с Райер, но, отыскав друида, эльф намеревался найти и утерянный талисман. Возможно, он хотел слишком многого. Отыскав Странника, они могут лишиться защиты Феникс–камня. Арен не знал, когда иссякнет сила камня. Он мог только строить планы и надеяться как можно лучше справиться с возникшими трудностями.
Путешественники шли очень долго, но не встретили на своем пути ни членистоногих, ни огненных снарядов. Если Антракс и продолжал свое преследование, то делал это незаметно. Арен и Райер теперь двигались без помех по пустынным коридорам и лестницам, спускаясь все глубже и глубже в недра подземелья. Исходя из этого Арен заключил, что волшебные силы, питавшие деятельность Антракса, были надежно укрыты в самых нижних помещениях. «Вполне вероятно, Странник содержится где–то поблизости этих хранилищ», — подумал Арен.
Впереди, где–то неподалеку, негромко постукивали и пыхтели машины, их ритмичные звуки передавались металлическими стенами и дрожью резонировали в теле. От коридора влево и вправо уходили ответвления в виде сводчатых помещений без дверей, но все они сходились в одном, похожем на громадную пещеру, помещении, заполненном множеством металлических шкафов и мигающих светильников, установленных на стенах и потолке. За дымчатыми стеклами вращались колеса, блестящие серебряные диски отражали неяркие светящиеся трубки, опоясывающие стены. Неумолчный гул механизмов изредка прерывался свистками, гудением и другими непонятными звуками, доносившимися откуда–то снизу.