Руки стали другими. Не любопытными, а…безучастными, сухими, и движения медленнее, словно бы сонливые, как будто бы кто-то не мог позволить себе двигаться быстрее и берёг энергию. А ещё холод. Руки были не просто холодными, они были ледяными. Или были спрятаны в варежки, что тоже говорило о холоде.
«Они сошли с ума, и таскают нас на улицу?» – недоумевал Змей, и тревога сжимала ему горло железной петлёй.
А ещё появились странные звуки. Звоны, какой-то грохот и вой. Всё это персонажи слышали как бы сквозь вату, но слышали. И шли к Змею как к умному.
–Землетрясение, – объяснил Змей, когда впервые к звукам прибавилась какая-то дрожь, прошедшая до самого переплёта.
–Они что, переехали?! – возмутился Стойкий Оловянный Солдатик, первый раз за всю свою жизнь потеряв равновесие. – Безумцы!
–Да…переехали…– странным голосом сказал Кощей и в упор посмотрел на Змея.
***
–Всё будет хорошо, – лгал Змей. Они ждали от него ответа, что ж, он давал единственно возможный ответ и то, что он был ложным, ничего не меняло. Другого он дать не мог. Переступить через себя не мог.
–Как это понимать? – Кощей был и на его стороне, и не на его. Змей понимал его двойственность, но лучшего союзника у него не было. И принцессы, и Гномы, и Шапочка, и разное зверьё, и Кот в Сапогах, и Солдатик, и прочее… все они могли напугаться. Да и почти все казались Змею молодыми.
–Нас просто пока отложат в дальний ящик, – снова солгал Змей. Он понимал, что Кощей не может перестать быть смутьяном, даже если сам понимает ситуацию. А он понимает. Боится только. Потому что бессмертие его только в сказке, на страницах этой книжки.
***
Лес у Дровосеков кончился быстро. холода продолжались, а бравые молодцы, хоть и очень старались, не могли найти леса за пределами иллюстрации. Они-то были живые и могли ходить хоть в какой иллюстрации, но деревья живыми не были.
Направились в раздел «Русских народных сказок». Повезло с Теремком – у кувшина расположилось несколько удачных кустиков, с Колобком – он неплохо катился по лесу, но и это не было спасением. Печка пожирала много топлива.
–Другой нет! – Золушка чуть не рыдала. Она знала, что Дровосеки устают, и что не справляются уже, и что к ним на помощь приходят другие, и чувствовала свою вину за печку.
–Сколько продлится холод…– тогда Кощей тихонько заговорил со Змеем, заговорил очень серьёзно, как никогда прежде. – А? мы не знаем. Что станем делать?
Змей тогда мотнул треугольной мордой, мол, не здесь будем говорить – услышат. Но на деле это было жалкой уловкой, чтобы оттянуть тяжёлый разговор. Уловка не помогла – Змей так и не придумал что сказать.
–А я всё думаю, – продолжал Кощей, когда встретились они уже один на один в иллюстрации Кощея, в ужасном чёрном зале, среди черепов и запустения, – а откуда этот холод? А? по моим ощущениям сейчас где-то ноябрь. Но прежде были ноябри. Много! И было тепло. А сейчас? Мы не на улице, это точно – иначе нас замыли бы дожди. Так что же? У меня ощущения, что улица и дом сравнялись в температуре. Но почему?
Змей молчал. Сказать ему было нечего.
–И грохот…ты тоже слышишь. И эта дрожь, прожигающая до переплёта. И этот вой…
–Нам жить надо, – строго сказал Змей, глядя в бесцветные глаза Кощея. – Ты эти разговоры прекрати. Ничего не происходит. У нас ничего. у них – может быть. У нас-то своя жизнь! И мы должны жить.
И мягче, понимая, что тревога Кощея схожа с его собственной добавил:
–Паника ни к чему. Из книги мы всё равно не сбежим. Она запечатала нас.
–Тюрьма! – хмыкнул Кощей, но кивнул.
А между тем деревья кончились по всем иллюстрациям. И не только деревья, но и кустики, и брёвнышки, и веточки…всё собрали подчистую. И Змей, глядя на эту пустоту, поблагодарил своих суровых богов, что хотя бы нет потребности в пище среди персонажей. В конце концов, это было неразумно, ведь книги были обречены на долгую жизнь. И даже дрова не пришлось бы тратить, если бы не сцепляющий страницы холод…и иней.
–Деревья мы вырастим новые, – обещал Змей. – Вы знаете, у нас быстро. пусть только в мире людей потеплеет.
–А нам до тех пор как жить? – гаркнула Баба-Яга. Она была подслеповата и несчастна от старости, и никак не могла привыкнуть к мысли о том, что молодость её прошла. Всё рядилась в платья и повязывала три седых волосинки на голове лентами…
–Проживём…не замёрзнем, – обещал Змей.