— Почему ты так говоришь?
Но Дуги не ответил. Он выпятил нижнюю губу. Губа дрожала. Он снова схватил жука и на этот раз сунул его в рот. Щеки мальчика начали попеременно округляться: жук продолжал борьбу за жизнь.
Кимберли не знала, что делать. Инструкторам в академии явно не приходилось иметь дело с такими, как Дуги Джонс.
Она взяла палочку и начала что-то чертить в грязи. Это было лучше, чем смотреть на то, как у Дуги шевелятся щеки.
— Когда я была маленькой, — негромко произнесла Кимберли, — старше, чем ты, но все равно маленькой, моя старшая сестра погибла. Потом, через год, погибла мама. Ее убили в собственном доме; это сделал тот же самый человек, который убил мою сестру. Он гонялся за мамой по комнатам с ножом. Я узнала об этом из новостей. Я видела фотографии с места преступления.
Кимберли нарисовала очередную картинку. Она никогда не была хорошей художницей. Сначала она начертила квадрат, потом превратила его в примитивный домик. Входная дверь получилась слишком маленькой, а окна — слишком большими. Потом Кимберли попыталась пририсовать дерево, но оно заслонило собой крошечный домик, так что картинка приобрела какой-то зловещий оттенок. Кимберли знала, что дети, ставшие жертвой преступления, часто рисуют мрачные, жуткие картинки. Таково было ее прошлое. Возможно, и прошлое Дуги.
— Тот же человек, тот же убийца, пытался добраться и до меня. Я сбежала. Уехала из Нью-Йорка в Портленд, надеясь скрыться от него. Но он преследовал меня, Дуги. И нашел. Он приставил пистолет к моей голове. Он описал мне, как именно он меня убьет, и я уже видела себя мертвой.
Кимберли наконец подняла взгляд. Дуги смотрел на нее с нескрываемым восхищением.
— Очень тяжело лишиться матери, — сказала она. — Словно остаешься один на целом свете. Одиночество пугает. Одиночество — это когда ты не знаешь, что случится в следующий момент. Одиночество — это когда никто тебе не поможет. Ты знаешь, почему я до сих пор жива, Дуги? Знаешь, почему тот человек меня не убил?
Дуги медленно покачал головой.
— Благодаря Рэйни, — ответила Кимберли. — Она вмешалась, заговорила с ним, отвлекла его внимание. Мы выиграли время. И в конце концов убили его, а не меня. Рэйни спасла мне жизнь, Дуги. Поэтому мы с ней друзья.
Дуги забрал у нее палочку. Он водил ею по рисунку до тех пор, пока от того не осталось ничего, кроме перемешанной с водой земли. Потом он открыл рот и вытащил жука, держа его двумя пальцами. Жук по-прежнему шевелил ножками. Дуги наблюдал, как он извивается.
— Друзья не идеальны, — продолжала Кимберли. — Друзья делают ошибки. Наверное, ты тоже знаешь таких людей, Дуги. Возможно, люди нередко тебя разочаровывали. Хотелось бы мне сказать, что этого больше не повторится, но ошибки — это часть жизни.
— Стэнли меня бьет, — кратко сообщил Дуги.
— Стэнли — это…
— Мой приемный папа. Он меня бьет. Я сказал той женщине в фиолетовом, а она сказала Рэйни. Рэйни пообещала мне помочь, но ничего не сделала.
— Мне жаль это слышать, Дуги. Стэнли недавно тебя бил?
— Да.
— Можешь показать синяки?
Дуги покачал головой:
— Можно бить так, что синяков не остается. Стэнли умеет.
Кимберли против своей воли ощутила холодок. Она взглянула на дом — в тридцати метрах от них. Темные окна. Гигантские ели, отбрасывающие густую тень на всю постройку. Дом был маленьким и мрачным. Американская готика. Кимберли уж точно не хотела бы здесь жить.
— Дуги, Стэнли упоминал имя Рэйни? Он говорил тебе, что она пропала?
— Я не разговариваю со Стэнли.
— Ты видел когда-нибудь, как они с Рэйни спорят?
Дуги поджал губы. Он наконец выпустил жука, и тот во всю прыть понесся к ближайшему камню.
— Может быть, они недавно ссорились? — настаивала Кимберли. — Может быть, Стэнли угрожал Рэйни?
— Рэйни должна была приехать в четверг, — сказал Дуги. — Но она так и не приехала. Она поехала в бар.
— Кто тебе это сказал, Дуги? Откуда ты знаешь, что Рэйни поехала в бар?
Мальчик снова промолчал, его губы сжались, подбородок вызывающе задрался. Кимберли показалось, что на этот раз она знает ответ. Дуги прав: Стэнли умеет бить, не оставляя следов.
— Дуги, — негромко произнесла она. — Последний вопрос: ты ничего не хочешь мне рассказать?
— Я хочу, чтобы Рэйни умерла, — ответил Дуги, потом подбежал к камню, схватил жука и бросился в лес.
Глава 17
Вторник, 15.53
Куинси и Мак припарковались в квартале от ярмарки, возле старого аукционного дома, где раньше каждый вторник продавали скот и который уже много лет стоял заброшенным. Сидя в машине, Куинси обозревал окрестности. Теоретически можно было рассчитывать еще на несколько часов дневного света. Густые, черные дождевые облака тем не менее заслоняли солнце и окрашивали день в серые тона.