Из кармана Куинси внезапно донеслось легкое гудение.
— Я сомневаюсь, что Эн-Эс настолько глуп, чтобы позвонить на вашу горячую линию.
Куинси достал телефон, взглянул на номер и показал его Маку и Кинкейду. На экране высветилось имя Рэйни.
— Зачем звонить вам, сержант Кинкейд, когда проще позвонить мне?
— Черт! — Кинкейд бросился к коллегам, а Куинси поднес телефон к уху.
Глава 19
Вторник, 17.05
Шелли Аткинс устала. Ей хотелось выпить горячего шоколада, принять душ и лечь спать — хотя не обязательно именно в таком порядке. Шелли и прежде приходилось бодрствовать сутками: у родителей была ферма в восточном Орегоне. Нельзя держать ферму и при этом не проводить несколько ночей без сна. Но последние шестнадцать часов давали о себе знать. Обувь промокла, одежда отсырела. Каждый раз, когда Шелли включала в машине обогреватель, окна тут же запотевали — такое количество влаги испарялось с ее тела.
Руки начали болеть — пульсировали где-то в глубине, ныли немолодые суставы. Шелли старалась не обращать на это внимания. Не то чтобы она боялась, что заметит помощник, Дэн Митчелл. Дэн находился рядом с ней с девяти часов прошлого вечера. Сидя на пассажирском сиденье, он с полузакрытыми глазами медленно сползал по спинке кресла. Если поездка продлится еще немного, парень совсем уснет.
Между прочим, помощник шерифа не так уж много получает. Как и большинство местных, Дэн подрабатывал на ферме — целый вечер доил коров, прежде чем заступить на пост. Иногда Аткинс удивлялась, как это ему удавалось бодрствовать несколько ночей подряд, но не хотела его об этом спрашивать. По правде говоря, округ Тилламук — тихое место. Если ее помощник вздремнет сейчас, а потом урвет еще пару часиков утром, никто и не заметит.
Она задумалась о своих людях. Начиная с трех часов утра все они были на ногах — ничего необычного для случая, когда жизнь жертвы висит на волоске. Теперь события вроде бы входили в колею. Кинкейд отказался заплатить выкуп к четырем часам. По ее ощущениям, вечером похитителя снова уговорят подождать. Если такая ситуация продлится еще пару дней, она не сможет поддерживать людей в рабочем состоянии. Хронический недосып превратит их в зомби.
Нужно разбить их на две смены по двенадцать часов, решила Шелли. Первыми отправить домой Дэна и Маршалла — они дольше всех пробыли без отдыха. Возможно, стоит выспаться самой. Конечно, ей было трудно представить, что она целых двенадцать часов сможет ни во что не вмешиваться. Три, четыре часа — еще куда ни шло. Ненадолго закрыть глаза, чтобы мозг отдохнул, а потом встать и снова взяться за дело.
Шелли подавила зевок и свернула налево — на длинную извилистую дорогу. Местные любили говорить, что округ Тилламук существует благодаря трем вещам: сыру, деревьям и океану. Сыроваренный завод давал фермерам средства к существованию, в лесах работали дровосеки, а прекрасные пляжи приманивали туристов. Люди любят эти края, и эти края любят людей, как сказал бы ее отец.
Но, как и всегда, у медали была своя оборотная сторона. Шелли и Дэн оставили позади опрятные модернизированные фермы со свежевыкрашенными сараями, ярко-зелеными тракторами и броскими указателями. Теперь они ехали по узеньким проселочным дорогам, минуя стоянки трейлеров, обветшавшие хибарки и совсем другие фермы — маленькие, бедные, с постройками, готовыми рассыпаться при чуть более сильном порыве ветра.
Шелли знала тех, кто здесь жил. У мужчин были худые небритые лица с впалыми щеками и животы, свидетельствующие о том, что их обладатели предпочитают пиво всем прочим напиткам. Женщины были костлявы и сутулы, с редкими волосами и частенько — в синяках. Дети бродили стайками — как правило, в компании нескольких облезлых псов. Местные жители не доверяли незнакомцам и объясняли, что разорились не по своей вине. Цены на молоко падают, цены на скот — тоже. Банки охотно дают кредиты и смотрят, как бы содрать с бедняков семь шкур. Правительство им не помогает, общество делает вид, что их не существует.
Шелли все это знала. Она слышала те же самые истории в Ла-Гранде. Как любил говорить ее отец, зажиточные фермеры много работают и мало болтают, в то время как некоторые другие заняты не столько делом, сколько разговорами.
Подобные визиты были самой неприятной частью работы Шелли. Она входила в грязные кухни с обшарпанными полами и потеками на потолке. Пыталась в пятый и десятый раз объяснить какой-нибудь двадцатилетней женщине (которая выглядела на все сорок), недавно родившей третьего ребенка, что у нее есть шанс. Что ей не обязательно здесь прозябать.