Выбрать главу

- Толя, запиши время, – тихо сказал врач.

Он не стал проверять пульс. Он знал, что ребёнок уже не очнётся. А потом врач встал. Он подошёл к женщине и положил руку ей на плечо.

Заиграла очередная рождественская песенка. Но Лена не слышала музыки. Она дрожала. Она смотрела и почти не моргала. Она молилась. И слёзы текли по её щекам.

Лена взглянула на пол. Лишь теперь, когда врач отошёл от погибшего ребёнка, она смогла увидеть… Тёмные кудрявые волосы, красный свитер и оранжевые кроссовки, которые всё ещё продолжали светиться. Он только что стоял рядом…

- Мама, – вдруг тихо сказал мальчик.

А через мгновение он открыл глаза и пошевелился.

- Антон! Антон, мальчик мой! – закричала женщина и бросилась обнимать сына.

От неожиданности кто-то уронил только что купленный миксер. Раздавшийся грохот привёл толпу в чувство. Вокруг все радостно загалдели. Кто-то даже начал аплодировать. И его поддержали. Теперь аплодировали все. Лена тоже аплодировала. Пока не вспомнила…

Она посмотрела вниз. Антона не было. Того Антона, который потерялся. Который так отчаянно хотел найти маму.

Зато здесь был другой Антон. В таком же свитере, в таких же кроссовках. Он вернулся оттуда, откуда лишь единицам удаётся выбраться. И теперь смеялся и обнимал маму. А врачи, едва победив своё остолбенение от изумления, пытались осмотреть воскресшего пациента.

Это не могло быть правдой. Лена никогда не поверила бы в подобное. Чудес не бывает. И что бы сейчас ей не померещилось, жизнь всё равно конечна и болезненна. А два Антона… Всего лишь невероятное совпадение. Похожие мальчики с одинаковыми именами.

«Быть может, близнецы», – подумала Лена.

И это объяснение её вполне устроило. В конце концов, не зря говорят, что у каждого из нас есть двойник.

Сознание не собиралось верить. Оно привыкло к тьме. И всё же, покидая торговый центр, Лена улыбалась.

Почему? Из-за рождественского настроения, которое, наконец, настигло её? Из-за ребёнка, который вернулся к маме? Или потому что подсознание впустило свет, который победил тьму, победил страх. И освободившееся сознание с радостью ждало нового дня.

Конец