Поначалу Марьяна все выспрашивала Митрия, как она попала к нему, но мужчина отказывался отвечать: «Ты, Марьяша, сама все вспомнить должна. Ежели я расскажу, тебе все одно не поможет с твоими страхами сладить. Когда-то вспомнишь, а пока отдыхай, сил набирайся». Она перестала спрашивать, а со временем и перестала силиться что-то вспомнить, поняв бесполезность этого занятия. Куски памяти обрывками кадров приходили лишь во сне, но она не помнила этих картинок, когда просыпалась. Лишь в очередной раз видела над собой озабоченное лицо Митрия, чувствовала его ладонь на своих волосах. Он гладил, баюкал, успокаивал, и Марьяна снова засыпала, а Митрий так и оставался сидеть возле нее до самого утра, карауля ее сон. А сейчас впервые кадры промелькнули днем.
Марьяна с силой зажмурилась в надежде хоть что-то разглядеть. Мелькнула картинка, и женщина распахнула глаза, невольно вздрогнув от ужаса. Объяснить этот ужас она не могла, но он липким холодным щупальцем опутывал все ее тело. Женщину забил озноб, и она почти бегом залетела в дом, задвинула засов и опустилась на скамью. Она стянула с себя пуховый платок и рукавицы и молча уставилась в пол. Постепенно тепло натопленного дома отогрело ее, прогнав накативший страх. Марьяна сняла валенки и телогрейку, стянула ватные штаны и переоделась в длинное до пола домашнее платье. Расчесав волосы, она снова закрутила их в пучок на затылке и принялась хлопотать по хозяйству. В шкафу еще остался пакет гречки, сейчас она достанет сушеные грибы и приготовит Митрию гречку по-купечески, которую он так любит. Она б и пирогов напекла с удовольствием, но мука закончилась, Митя сегодня должен привезти.
Поставив горшок с гречкой в печь, Марьяна слазила в погреб и достала моченые яблоки да квашеную капустку, накрыла стол чистой скатертью, да расставила посуду. Бросив взгляд на окно, она обнаружила, что уже начинает темнеть. «Господи, где же Митя? – занервничала она. – Темнеет-то как быстро, вдруг не успеет». Смеркалось и правда прямо на глазах, женщина нервно ходила по комнате, не находя себе места. Вдруг она остановилась и прислушалась. Так и есть, шаги у крыльца! Раздался громкий стук в дверь.
- Эй, Марьяша! Открывай, это я!
Женщина моментально подскочила к двери и отодвинула засов. Митрий вошел в сени, постучал валенками о половик, прислонил к стене лыжи и скинул с плеч огромный заплечный мешок.
- Ух! Вот, привез продуктов. Сейчас занесу. Чего заперлась-то в такую рань?
- Митя! – вскрикнула Марьяна, кидаясь ему на шею.
- Ладно, будет тебе, - растерянно успокаивал ее мужчина. – Опять испугалась, да?
- Ага, - всхлипнула она.
- Ну, будет, будет. Дай раздеться.
Она приняла у него тулуп, повесила его на крючок, Митрий закинул туда же лохматую шапку, сунул ноги в теплые домашние тапки, отороченные мехом, и прошел в горницу.
- О, как вкусно пахнет, - сказал он, потянув носом. – Дай-ка умыться.
Марьяна принесла кувшин с водой и чистое полотенце. Митрий вымыл руки и лицо над тазом и присел к столу. Марьяна вытащила из печи горшок и поставила его на стол.
- Ой, вкуснотища, - улыбнулся мужчина. – Спасибо, Марьяша. Ох, погодь, мешок-то принести забыл.
Он метнулся в сени и принес оттуда мешок. Запустив в него руку, он достал оттуда какой-то сверток и протянул его женщине.
- Держи, тебе это.
Марьяна разорвала бумагу и вытащила красивейшую душегрейку, отороченную мехом, украшенную вышивкой и бусинами. Она тут же надела ее на себя.
- Красавица, - улыбнулся Митрий. – Это чтобы тебе в сени выходить было не холодно.
- Спасибо, Митя, - Марьяна обняла мужика за шею и робко чмокнула в щеку.
- Ладно тебе, - довольно улыбнулся он.
Митрий приступил к еде, Марьяна села напротив.
- А я в лес сегодня ходила.
- Да ты что? – изумился Митрий и даже перестал есть. – Ты помнишь, чему я тебя учил?
- Да, Митя, не волнуйся. Я не заходила далеко. Только вот…
- Что? – насторожился он.
- Когда возвращалась, так страшно стало. И еще такое чувство, что я уже по той тропе ходила. Не знаю, почему так. И страшно, Митя! Очень страшно было!
- Ты поэтому заперлась?
- Да, - кивнула она. – И я так боялась за тебя…
- Фу, глупая! Я ж тебе сто раз уже говорил: со мной ничего в лесу не случится. Марьяша, ну я же всю жизнь здесь.
- Я понимаю, но все равно…
- Давай ты без меня не будешь пока в лес ходить, а? Со мной тебе спокойнее будет.
- Давай. Ладно, ты ешь, ешь.
Марьяна разобрала мешок, сложила продукты в шкаф, убрала со стола, перемыла посуду.
- Мить, пойду я прилягу, устала сегодня.