- Он Ваш друг?
- Не совсем, - ответил Виктор Вениаминович после короткой паузы. – Вы поймете потом, когда мы все встретимся. Значит, договорились? Тогда до следующей среды.
Преподаватель попрощался и вышел, а Игнат достал телефон и нашел нужный номер.
- Алло! Дина? Увидеться нужно. Сейчас можешь? Отлично, еду!
Они сидели в небольшом кафе за самым дальним столиком. Игнат вкратце пересказал подруге свой разговор с Виктором Вениаминовичем. Внимательно выслушав, Дина сказала:
- Он прав, наверное, мы выглядим, как шайка заговорщиков. Непосвященному непонятно, но Виктор Вениаминович в курсе, поэтому и догадался. И что теперь? Они вместе будут отговаривать нас от экспедиции?
- Да пусть делают, что хотят. Отговорить нас невозможно. Даже если все остальные откажутся, мы с тобой пойдем туда обязательно, и ни Старина Вик, ни Великий Волчанский не смогут нам помешать. Мы совершеннолетние. Вернее, я, - поправился Игнат.
- Мне тоже в апреле будет восемнадцать, - возразила Дина.
- Вот видишь! Так что, пусть уговаривают, а мы все равно пойдем искать своих! Всё в силе, сдаем сессию, по возможности досрочно, и сразу после нее выступаем. Конец июня – самые длинные световые дни, нужно этим воспользоваться.
- Игнат, а ты про ту деревню читал? Ну, из которой население исчезло, которую Семен искал?
- Честно говоря, вскользь. Особо времени не было. А ты?
- Я прочла все, что записал Семен и все, что нашла у Волчанского. Знаешь, там действительно много странного и необъяснимого. Мне даже не по себе стало.
***
Деревня эта появилась в лесу в начале двадцатого века. Да и не деревня даже, а просто несколько семей, объединенных идеей отрешиться от мира, в котором начинало происходить что-то неладное, покинули свои дома и обосновались в лесной глуши. Ушли они туда в начале весны, всю весну и все лето трудились, не покладая рук: строили избы, сараи, загоны для скота и птицы, клали печи, заготавливали продукты. К концу лета образовалась целая улица. Первая зима была пробной, прошли ее непросто, но все же без потерь. Мужчины охотились, потом отправлялись в город, продавали там шкуры и тушки, на вырученные деньги закупали самое необходимое: соль, муку, что-то из одежды. На следующее лето вырубили неподалеку поляну, приспособив ее под общественные огороды. Распределили обязанности, создав что-то вроде общины. К ним присоединилось еще несколько семей, появилась вторая улица, деревня насчитывала уже около тридцати дворов. Оставшиеся в родном поселении родственники и соседи крутили пальцем у виска, называя поселенцев то сумасшедшими, то малахольными, то безбожниками, то еще как.
Прожили так еще два года, все шло своим чередом, пока однажды стайка ребятишек, вернувшись из леса позже, чем оговаривалось, уже по темноте, рассказали невероятную историю о том, что там, в лесной глуши, кто-то есть, будто за ними кто-то гнался, а из чащи доносился шепот: «Уходите все отсюда. Вам здесь не жить». Детям, естественно никто не поверил, всыпали им хворостины, чтоб более не повадно было шляться в темном лесу, да старшим неудобства доставлять. Лишь один старый дед тогда покачал головой и прошамкал:
- Худо дело, худо.
Словам деда тоже значения не придали, решив, что на старости лет он уже умом тронулся. Ребятишки поддразнивали его. А дед все ходил по улице и приговаривал:
- Худо дело. Худо.
Всполошились родственники по осени, когда поняли, что из деревни ходоков не было уже с середины лета. Собравшись вместе, несколько мужиков решили пойти да выяснить, что там, да как.
Когда они подошли к деревне, то обнаружили, что она мертва. По улицам бродили остатки птицы, бегали несколько коз, да пара одичавших коров шарахнулась прочь. Мужики, переглянувшись, покачали головами и пошли обходить дома. Вся домашняя утварь оказалась на месте, в некоторых домах на столах стояла посуда, будто семья собиралась обедать. В ледниках обнаружили остатки мяса, в шкафах совершенно зачерствевший хлеб, в печах горшки с уже засохшей кашей. К потолкам в нескольких избах подвешены детские люльки, по полу разбросаны игрушки.
Только людей не было.
Мужики покружили по лесу в надежде найти хоть какие-то следы, но безуспешно. Создавалось впечатление, что жители покинули деревню все разом, не забрав ничего из хозяйства, даже одежду. Но такого просто не могло произойти. Какой же крестьянин, решившись переехать, бросит свой скарб, да еще и живность? Не так-то просто все это наживается. Вернувшись к себе, мужики рассказали остальным о том, что увидели. Бабы, конечно, заголосили, да так, что дети разревелись. Мужья, почесав в затылке, решили пойти туда еще раз и более подробно все рассмотреть. Да и живность нужно забрать, нечего ей по лесу шляться, пропадать. Снарядив отряд, на следующее утро они отправились в путь. Деревню нашли легко, все в ней было так же, как и накануне. Мужики разбрелись по улицам, отлавливая живность. Коров и коз привязали к ближайшему забору, птицу загнали в сарай крайнего дома. Собрав кое-какую утварь, они решили заночевать тут, а утром уже вернуться домой.