Что там произошло ночью, добиться ни о кого не удалось. Утром так называемая «экспедиция» вернулась с пустыми руками. Селяне обратили внимание, что мужики были изрядно перепуганными. На все вопросы отвечали однозначно:
- Ни в жись туда боле, ни в жись. Там нечистый, не иначе. Чур меня!
***
Игнат дослушал до конца, помолчал какое-то время.
- Послушай, Дина, - произнес он, тщательно подбирая слова. – Но это же было в начале прошлого века. Кто они там такие, в этой деревне? Полуграмотные крестьяне. Разве можно воспринимать это всерьез?
- Я тоже так думала, - кивнула девушка. – Но только меня все же кое-что насторожило: ведь правда, ни один крестьянин ни за что свое хозяйство не бросит. Представь, они ведь с нуля все начинали: дома построили, огороды разбили, общину организовали. И вдруг раз! Все бросили и ушли куда-то? Без вещей, бросив все? Не верится что-то.
- Это же со слов тех самых мужиков записано, разве нет? Они могли и приврать. Ну, просто испугались чего-то в лесу, вот и выдумали.
- Ха! Напугать деревенского мужика того времени? Думаешь, это так просто? Чем их можно испугать? Они на медведей с ножом ходили. А вот чем-то сверхъестественным – это запросто.
- Дин, - улыбнулся Игнат. – Ты начинаешь фантазировать.
- Игнат, ты просто прочти Сенькины записи и исследования Волчанского. Мне думается, ты тоже начнешь фантазировать, как и я, - ответила Дина.
- Договорились, прочту обязательно. И Волчанского с тобой допросим с пристрастием. Лады?
***
Марьяна открыла глаза, за окном светало. Рядом на скамье крепко спал Митрий. «Значит, опять эти сны», - подумала она со вздохом. Осторожно ступая, чтобы не разбудить мужчину, она вышла из своей комнатки, умылась, расчесала волосы, заплела косу, накинула на голову платок и принялась стряпать завтрак. «Побалую его блинами, раз мука теперь есть», - решила она.
Когда Митрий проснулся, на столе уже возвышалась целая гора аппетитных блинчиков.
- Ух ты! – обрадовался он. – Доброго тебе утречка, Марьяша.
- Садись завтракать.
- Я сейчас.
Митрий вышел на крыльцо, потянулся, размялся, делая махи руками и ногами. Потом сбежал со ступенек, выскочил за калитку, подхватил руками снег и растер им свое сильное мускулистое тело. Вернувшись в дом, он надел чистую рубаху и присел к столу.
- Ну вот, теперь и позавтракать можно.
Он с аппетитом поедал блины, макая их в варенье, Марьяна с улыбкой наблюдала за ним.
- Митя, может быть, кур заведем? – неожиданно предложила она.
- Чего вдруг тебе мысль такая пришла? - поперхнулся от неожиданности мужчина.
- А что? Будут яйца свои, да и курятиной можно будет полакомиться. Что скажешь?
- Думаю, что ты вряд ли умеешь за курами ходить, - уверенно ответил Митрий. – Ты еще предложи козу завести или корову.
- А что? Давай заведем. Будет свое молоко и масло, - мечтательно сказала Марьяна.
- Слушай, откуда мысли такие? – хохотнул мужчина.
- Сказки тут полистала, что ты мне привез, - улыбнулась она. – Спасибо тебе, Митя.
- Да читай на здоровье. Не думал, что они так подействуют на тебя.
- Просто если уж хозяйство, так пусть хозяйство будет. Ты ж сам умеешь за живностью смотреть?
- Конечно.
- Вот и меня научишь, - улыбнулась Марьяна.
- Ладно, подумаю. Насчет коровы и козы пока нет, а вот кур можно попробовать завести, за ними несложно ходить.
- Ой, я такой рецепт курочки знаю! Пальчики оближешь! – встрепенулась Марьяна.
- Откуда? – поинтересовался Митрий.
- Как откуда? Мама научила, - удивилась женщина.
- Угу, - кивнул он. – Продолжай.
- Чего продолжать?
- Ну, мама научила, а дальше что?
Марьяна замолчала. Эти слова про мамин рецепт вырвались у нее неожиданно, она сама не отдавала себе отчета, почему так сказала. Мама научила… А кто ее мама? Какое у нее лицо? Марьяна прикрыла глаза, пытаясь представить маму. Ничего не получалось. Она в отчаянии посмотрела на Митрия, а он внимательно наблюдал за ней.
- Никак? – спросил он сочувствующе.
- Нет, - помотала головой женщина и расплакалась.
Митрий подошел к ней, прижал к себе, взял полотенце и осторожно промокнул слезы с ее лица.
- Все хорошо, девочка. Видишь, какие-то обрывки ты вспоминаешь. Значит, все вернется. Рецепт-то помнишь?