- Да, - удивленно ответила Марьяна. – Помню отлично.
- Тогда обязательно кур заведем, мне просто не терпится попробовать курочку по рецепту твоей мамы, - подмигнул Митрий.
Марьяна убрала со стола и затеяла уборку в доме. Митрий вышел во двор и отправился к сараю, нужно было подправить крышу. Женщина выбросила на улицу половики, чтобы почистить их снегом, потом протерла столы, подоконники, вымыла везде полы и вышла на крыльцо. Оглядевшись, она подхватила половики и решительно направилась к калитке. Открыв ее, она отошла от дома метров на десять, расстелила половики на снегу и принялась набрасывать снег сверху. Вычистив все, она свернула их и вернулась к дому. Митрий исподтишка все время наблюдал за ней. Марьяна решительно вошла в дом, расстелила чистые, пахнущие свежестью половики и села на лавку. Оглядев дом, она осталась довольна уборкой. Следом вошел Митрий.
- Какая чистота, - восхитился он. – А половики! Прямо сияют. Я вижу, ты за калитку выходила?
- Да, - растерянно ответила женщина.
- Ты удивлена?
- Я не заметила, как это получилось, - призналась она. – Как-то само собой.
- Хорошо, - задумчиво ответил Митрий. – А не пойти ли нам в следующий раз за продуктами вместе?
- Через ВЕСЬ лес? – Марьяна испуганно смотрела на мужчину.
- Да.
- Нет! – воскликнула она. – Я не могу! Я боюсь!
- Хорошо, хорошо, не кричи. Не бойся. Я же просто так сказал. Нет, значит, нет. Если сама захочешь, то пожалуйста. А прогуляться не хочешь? Мы не пойдем далеко и вернемся, как только ты скажешь.
Марьяна немного подумала и согласно кивнула.
Они медленно шли по тропке, ведущей к той самой поляне, на которой Марьяна отдыхала накануне. Присев на то самое поваленное дерево, она всей грудью вдохнула свежайший воздух зимнего леса.
- Хорошо тут, - тихо сказала она. – На душе хорошо.
- Да, - кивнул Митрий. – Ни за что не променяю лес на город.
- Мить, ты никогда ничего не рассказывал о себе.
- Что ты хочешь узнать?
- Ты давно здесь живешь?
- Я здесь родился, - ответил Митрий.
- В лесу? – изумилась Марьяна.
- Нет, конечно, - засмеялся он. – В обычном роддоме. Просто моя семья жила здесь, и я здесь вырос. Так что, всю жизнь живу в лесу, и мне это нравится.
- А как же ты учился? Ты же учился?
- В школе-интернате всю неделю. Домой возвращался на выходные и на каникулы. Потом на фельдшера выучился. Поработал немного в поселке, да вернулся сюда.
- Почему?
- Так надо! – резко ответил Митрий. – Просто так надо!
Марьяна замолчала, поняв, что пока не стоит больше задавать вопросы. Митрий всегда производил на нее какое-то двойственное впечатление. С одной стороны, вроде обычный деревенский необразованный мужик, а с другой стороны, прорывалось в нем иногда что-то такое, дающее понять, что это всего лишь маска. А что скрывается за этой маской оставалось загадкой, разгадать которую Марьяне было не под силу, а помогать в этом Митрий явно не стремился. Она совершенно не помнила, как попала в его дом. Первое воспоминание – она лежит в постели, очень болит рука и лицо, да и вообще все тело немного ломит. Попробовав пошевелиться, она поняла, что ничего не сломано. Марьяна осторожно спустила ноги на пол, обнаружив, что на ней надета длинная рубаха. Возле кровати стояли домашние тапочки. Она сунула в них ноги и осторожно вышла в соседнюю комнату. Огляделась по сторонам. Это была бревенчатая русская изба, в углу печь, у окна деревянный добротный стол, у стены нечто вроде буфета, на полу дорожки, на окнах занавески. Все очень чисто, аккуратно, все очень ухоженное. В углу рукомойник, рядом большое зеркало. Подойдя к нему, она обнаружила на руке и на лице порезы, искусно кем-то зашитые. На руках и ногах синяки, будто от падения. Она смотрела на свое отражение, и не узнавала эту девушку. Открылась дверь, и в избу вошел высокий сильный мужик, бородатый, длинные волосы завязаны сзади в хвост, одет в брюки и свободную рубаху.
- Доброго здоровья, - приветствовал он. – Вижу, встала уже. Как голова, не болит?
- Нет, - хрипло ответила Марьяна. – Где я?
- У меня дома, в лесу. А кто ты?
Марьяна напрягла память и с удивлением обнаружила, что не помнит, как ее зовут, не помнит, кто она, откуда пришла, как оказалась здесь. Он сказал, что в лесу? Она в лесу? Как она сюда попала?
- Я… я не помню, - тихо ответила она и начала опускаться на пол.
Мужик подскочил, подхватил ее, не дав упасть, отнес к столу и усадил на лавку. Потом достал из печи горшок, поставил перед Марьяной миску, положил в нее из горшка горячую, вкусно пахнущую кашу, протянул ей ложку.
- Давай-ка, поешь. А там видно будет. Авось и вспомнишь.
Но она не вспомнила тогда. И не вспомнила до сих пор.