- Митя, - снова спросила она. – А почему ты меня Марьяной назвал?
- Ты сама так сказала.
- Я сказала, что меня Марьяной зовут? – удивилась она.
- Ну да. Тогда ночью, когда ты приблудилась, я спросил, как тебя зовут, ты и прошептала это имя. А что?
- Не знаю. Но у меня такое чувство, что это имя не моё.
Глава 4
Глава 4
В помещении клуба стоял радостный гвалт, собрались практически все. Хотя с трудами Волчанского мало кто был знаком, но о нем, как о заядлом путешественнике и исследователе, слышали многие, да и блог его, в котором Волчанский выкладывал фото- и видео отчеты о своих путешествиях, за последние пару-тройку лет набрал огромную популярность. Сам Волчанский в кадре никогда не присутствовал, оставался лишь его голос на фоне изображений, рассказывающий о том, что сейчас транслируется на экране. Очень занимательно рассказывающий, с изрядной долей юмора, с прибаутками, подтрунивающий над самим собой и своими «лишениями» в очередном походе. Игнат постарался подготовить встречу как следует. Он раздал задание студентам подобрать вопросы к гостю, затем, собравшись все вместе, ребята отобрали самые интересные, отредактировали их, примерно прикинув время на ответы, принесли большую плазму, подобрали видеоролики, в общем, к организации подошли с полной ответственностью. Ведущим встречи единогласно назначили Матвея, уж больно хорошо язык подвешен у парня, Урганту и Галкину если и уступит, то совсем чуть-чуть, исключительно из-за малого опыта.
- Послушай, Игнат, давай-ка мы не будем поднимать вопрос исчезнувших поселений при всех, а? Виктор Вениаминович обещал тебе, что мы потом встретимся с Волчанским лично, вот тогда и спросим, - предложила Дина.
- Я сам собирался тебя предупредить, - ответил Игнат. – Из остальных ребят лишь еще трое в курсе истории про ту деревню, те, кто идут с нашей поисковой партией. Если остальные заинтересуются, то представляешь, что это будет?
- Угу, - согласилась Дина. – Есть еще кое-что. И вот по этому поводу мне хотелось бы, так сказать, допросить Волчанского «с пристрастием».
Дина вытащила из сумки флешку и вставила ее в ноутбук. Запустив нужный видеоролик, она повернула экран к Игнату. За кадром звучал голос Волчанского. Дина убрала звук до минимума.
- Сейчас слушать его не обязательно, да и не в тексте дело. Ты на кадры смотри внимательно. Этот репортаж посвящен затерянным поселениям, некоторые из которых сохранились до наших дней, а другие прекратили свое существование. Вот, смотри, ничего не заметил?
- Откровенно говоря, нет, - растерянно ответил Игнат. – А что я должен был заметить?
Дина подошла к Стене Памяти, подняла стеклянную крышку витрины и достала оттуда тетрадь Марины. Открыв последнюю страницу, она отмотала видеоролик немного назад и нажала паузу.
- Смотри, - она протянула Игнату тетрадь.
- Ничего себе…
На экране было фото той самой деревни, которую нарисовала в своем первом и последнем походе Марина…
Да, это была та самая деревня, стоило лишь сделать небольшую поправку на разницу между карандашным наброском и фотографией. Самое главное, что фото было цветное! То есть, сделано явно в наши дни.
- Получается, либо сам Волчанский был там и сделал этот снимок, либо он знает того, кто сделал снимок, - задумчиво сказал Игнат. – Знаешь, Дина, я, пожалуй, тоже теперь хочу допросить его «с пристрастием».
***
«Выходит, я и правда Марьяна, - думала женщина. – Почему же тогда у меня такое чувство, что имя это мне чужое? Может быть, потому что я вообще не помню даже того, как прибежала сюда?»
Вопросов и так было слишком много, теперь стало одним больше. И, по-прежнему, ни одного ответа. «А вдруг я никогда не вспомню, кто я?» - тревожно думала Марьяна. Эта мысль терзала ее все годы, которые она провела в доме Митрия в лесу. Нет, ей было хорошо здесь, под крылом такого сильного мужчины она чувствовала себя защищенной, хотя совершенно не понимала, ОТ КОГО она защищена. Но каждый вечер неизменно задергивала плотные шторы, повешенные специально Митрием, и с содроганием прислушивалась к звукам за окном. Шторы возникли пости сразу же после ее внезапного появления в этом доме. Едва Марьяна пришла в себя и чуточку набралась сил, Митрий привез ей одежду и стал потихоньку выводить на прогулку во двор. Идти в лес, шумящий за забором, женщина наотрез отказывалась с самого первого выхода на воздух. Лес вызывал в ней такое ощущение ужаса, что хотелось сжаться в комок, стать меньше раз в сто и забраться в какое-нибудь укромное место, где ее никто не сможет найти, например, на полку буфета, туда, где стоят банки с солью, сахаром и чаем. В первый же вечер ее прогулки по двору Марьяна услышала шорох за окном. Резко оглянувшись, она успела заметить нечто, похожее на два злобных светящихся глаза, которые пристально смотрели на нее из-за стекла. Человек это был, или еще кто, она так и не поняла. Одно было ясно – это живое существо, и оно настроено не особо дружелюбно. Что-то вдруг всколыхнулось в ее отключенной памяти, что-то жуткое, жуткое настолько, что, схватившись за голову обеими руками, Марьяна издала душераздирающий вопль.