Сам сел напротив и принялся за еду, не поднимая глаз и вообще не обращая на меня ни малейшего внимания. Покончив с кашей, он встал, принес чайник, кружки и корзиночку с бубликами. «Однако, хозяйственный товарищ, - подумал я. – Живет явно один, а все у него чисто и приготовлено вкусно. Чем это ему жизнь в таком месте приглянулась?» Меж тем мужик придвинул поближе ко мне большую кружку и бублики.
- Чай вот пей, ежели добавки не хочется. И ты это, сегодня никуда не пойдем. Слабый ты очень, как я погляжу. Вот в баньке попаришься, еще денек отлежишься, а там посмотрим.
- Ты ж вчера говорил, что отнесешь, если идти сам не смогу, - усмехнулся я.
- Говорил, - кивнул он. – Да только не изверг я. Потому сиди, лежи, ешь, сил набирайся. А там решим.
Он ушел в какое-то помещение за закрытой дверью и вернулся оттуда с охапкой одежды.
- Держи, - произнес он, кинув ее мне. – Одевайся. Твоя одёжа не высохла за ночь, так что, походи пока в этом. Штаны и рукава закатаешь, кушаком подвяжешься, и нормально будет.
- Ты постирал мою одежду? – удивился я.
- И постирал, и зашил, а что такого? – пожал плечами хозяин дома. – Хотел ходить в рваном и грязном, так надо было сразу так и сказать.
Я быстро оделся, последовав его совету, подвернул штанины и рукава и подпоясался длинным куском ткани. Он оглядел меня и удовлетворенно крякнул. Усадив меня снова на лавку, отвернул штанину и ощупал ногу.
- Все нормально. Сейчас дам тебе отвар один, чтобы боль унять, и можешь по двору побродить. Ну или посиди на воздухе, если желание есть.
- Ты обещал, что мы в деревню сходим, - сказал я, и сам поразился, насколько хриплым сейчас оказался мой голос.
Мужик поднял на меня свои холодные стальные глаза, и я опять поёжился, будто от холода, так они буравили меня насквозь.
- Что же ты никак не уймешься, ученый, - тихо и даже как-то горько сказал он. – Ладно, пошли.
Шли мы долго, учитывая мои теперешние возможности. Мой спаситель всячески подстраховывал меня, то отодвигая ветки, то поддерживая под руку. Наконец, показалась окраина деревни. Ничего не изменилось, всё те же дома и иные постройки, те же две улицы, вот он, колодец. И то же неприятное ощущение. Теперь я его знал: это предчувствие беды…
Я заковылял к тому дому, в котором мы хотели остановиться на ночлег, мой новый приятель, не отставая ни на шаг, следовал за мной. Войдя во двор, мы увидели остатки кострища и разбросанные вокруг вещи. Я обошел всё, заглянул в дом, сарай, птичник, баню. Нигде никого не было. Вернувшись снова во двор, увидел, как мой странный знакомый бережно собирает разбросанное в рюкзаки: в один – одежду, остатки круп и консервов, во второй – все приборы, которые взял с собой Никита.
- Ты смотри: а этот разбился, - сокрушенно покачал головой мужик. – Дорогой, наверное.
Я подошел ближе и обнаружил, что все приборы целы, кроме одного. Того, который сконструировал сам Никита. Того, которым он фиксировал паранормальную активность. Он был разбит так, словно его специально с силой кинули об стену или дерево. Я молча уложил его в тот же рюкзак и повесил его на плечо.
- А мне рассказывали, что, когда искали пропавших, деревню не находили. Будто она исчезала, - вдруг сказал я, сам не зная, почему.
- Никуда она не исчезает, - с какой-то даже досадой ответил мой спаситель. – Всегда она тут, куда денется? Больше выдумок слушай, ученый. Пошли домой.
- Погоди, давай остальные дома обойдем, - предложил я.
- Зачем это? – удивился он.
- А вдруг мои друзья в каком-то из них?
- Ты что, так ничего и не понял? Нету их уже, нету…
Он повернулся ко мне спиной и пошел в сторону леса, я шагал следом, не отставая. Когда мы вернулись обратно, я, почувствовав себя уставшим, присел на скамью возле крыльца.
— Вот и посиди тут, а я быстренько баньку истоплю, - сказал хозяин, скрываясь в доме.
Баня и правда способна творить чудеса. После парной, выпив еще и какой-то волшебный отвар, я почувствовал себя обновленным, тело перестало ныть, даже ногу не чувствовал. Мы сидели в горнице за столом, потягивая травяной чай, и молчали. Говорить совершенно не хотелось, хотелось просто наслаждаться этой удивительной негой во всем теле.
- Эх, хорошо-то как после баньки, а? Ученый? – подмигнул мне мужчина.
- Да, - согласился я. – Будто заново родился.
- Точно. Я все, что в деревне нашли, в сенях оставил, все твои вещи. Будем уходить – заберешь.
- Спасибо, - кивнул я. – Когда ты меня обратно поведешь? Завтра?
- Ну не сегодня же. Сегодня уже нельзя, стемнеет скоро, завтра поутру и выдвинемся.
- Послушай, я тебе по гроб жизни благодарен. Но все же скажи: от кого ты меня спас? Или правильнее сказать «от чего»?