- Кость, а ты думаешь, что в мире не бывает ничего паранормального? – обратилась к нему Наташа.
- Нат, не знаю, - честно признался Костя. – Я не сталкивался, но ведь это не означает, что такого не может быть. Я просто высказал свои ощущения.
- А я верю во все это, - вдруг сказала Вита, очень молчаливая девушка, крайне редко высказывающая что-либо. – Я однажды столкнулась с необъяснимым.
- И что это было? – с интересом спросила Дина.
- На мою сестру порчу наводили. Да-да, можете смеяться, я тоже вначале не верила. Но оно так и было. Сестра чахла на глазах, ни один врач не мог понять, что с ней такое, уже и онкологию подозревали, и на сердце грешили, да только все обследования показывали, что она здорова. А она худеет и худеет, задыхаться стала. Она тогда от бабушки в наследство квартиру получила, только туда переехала со своим женихом, вроде все нормально, к свадьбе готовились, а потом началось черт знает что. Ей все хуже и хуже, да еще и галлюцинации начались: ей все стуки какие-то слышались из кухни. Женька, жених ее тревогу забил. Хорошо, его бабушка догадалась, в чем дело. Пришла к ним домой, велела пол на кухне поднять в одном месте. Там под плиткой куклу и обнаружили.
- Какую куклу?
- Восковую, с иголками, а на лицо куклы фото сестры налеплено. Бабушка тогда порчу сняла. Не знаю как, но сняла. Да еще и сказала, кто навел. Оказалось, что подружка сестры. Она на Женьку запала, вот и хотела соперницу убрать. Подкупила одного из рабочих, что ремонтом занимались, он ей и позволил куклу эту под пол спрятать. Этой подружке потом ох как плохо было! Чуть сама не умерла.
- Вита, это прямо как деревенская сказочка про ведьму, - усмехнулся Костя. – Да еще и вудуизмом попахивает.
- Можешь не верить, я не настаиваю, - пожала плечами Вита. – Я просто говорю, что верю в паранормальное с тех пор.
- Честно говоря, мне немного не по себе, - признался Лёша, еще один их команды. – Я тоже верю во всякое такое, да еще если Волчанский все это описал, то почему мы должны ему не верить? Какие основания? Врать ему зачем?
— Только это меня и останавливает от того, чтобы не поднять всех на смех и не уйти, - признался Костя. – Волчанский – личность известная, знаменитая. Ему внимание к себе привлекать нет необходимости. Да и не публиковал же он все это, просто для себя заметки сделал. И то не всё записывал, как оказалось.
- Ребята, - сказал Игнат, подводя итоги разговора. – Я все это рассказал вам, чтобы вы знали, на что мы идем. Теперь пусть каждый для себя решит, пойдет он туда или нет. Если кто откажется, осуждений не будет, поверьте. Давайте установим срок для обдумывания неделю. Через неделю собираемся здесь, и каждый объявит своем решение. У нас не так много времени: сессия начинается как раз через неделю. А после нее мы собирались выдвигаться.
- Мне и думать нечего, - сказал Костя. – Я однозначно иду.
- Я тоже, - подтвердила Наташа.
- И я, - согласилась Вита.
- Я и с вами, - кивнул Леша.
- Хорошо, - сказал Игнат. – Тогда расходимся. Но все равно через неделю сбор. Еще есть время. Если кто передумает, скажите.
Студенты разошлись. Виктор Вениаминович посмотрел им вслед и, вздохнув, подумал: «Эти не передумают. Никто. Эх, ребята, ребята, храбрецы вы мои отчаянные. Многое я бы отдал, чтобы остановить вас, да, похоже, нереально это. Может быть, мне удастся в этой гибельной экспедиции уберечь вас. Хватит уже жертв. На Стену Памяти смотреть спокойно не могу, все сделаю, чтобы не появились там новые фотографии. Ваши фотографии».
Спустя неделю запланированное собрание оказалось чисто формальным. Как и предполагал преподаватель, никто из ребят и не думал отказываться. «Конечно, они воспринимают все, как приключение, даже не мыслят о том, что это совсем не «Форт Боярд» или «Последний герой», здесь все будет по-настоящему. Реально. Страшно. Возможно, смертельно», - думал он и молча наблюдал, как студенты оживленно обсуждают предстоящее путешествие, а на душе становилось все более неуютно и тревожно.
- Отличная у нас команда подобралась, - воскликнул Игнат. – Я и не сомневался, что никто не передумает. Итак, нас всего семь человек. А что? Неплохо. Семь – счастливое число.
- Ага, - кивнула Дина. – Только у тебя, вроде счастливое число восемь.
- Ну тогда вам придется взять с собой и меня. Для счастливого числа, - раздался голос у входа.
Все резко обернулись. В дверях стоял Волчанский.
- Всем привет! В компанию принимаете? – спросил он с робкой улыбкой.
***
Марьяна возилась во дворе, в этом году она разбила два красивых цветника по обе стороны крыльца и с упоением ухаживала за ними. «Интересно, я всегда так любила возиться в земле? – думала она. – И вообще, кем я была в той моей жизни?» Она тяжело вздохнула. Вроде все у нее сейчас в жизни течет мирно и спокойно, Митрий окружил вниманием и заботой, хозяйство у них вон какое отменное, сама она все время на природе, лес кругом такой роскошный, если, конечно, соблюдать определенные требования. Марьяна их соблюдала. Этой зимой она поняла, как опасно здесь проявлять норов и не слушаться опытного Митрия. За малым не погибла ведь. С тех пор она ни разу не нарушила два незыблемых правила: не выходить за порог после заката, не заходить в комнату Митрия. Периодически ее продолжали мучить ночные кошмары, и она по-прежнему не могла вспомнить, что же ей снилось. Имя «Роман» постоянно всплывало в памяти, тревожа и не давая забыть зимнее происшествие. Она понимала, что он был кем-то для нее в ее прошлой жизни, но опять же, это всего лишь догадки. Память ее предала. Ночные гости появлялись с завидным постоянством, будто нарочно решив не давать им с Митрием спокойной жизни. Но она научилась обходить эти «визиты» своим вниманием, погружаясь полностью в чтение или рисование. Рисование поглощало ее все сильнее. Митрий привез ей краски, холсты, кисти и даже этюдник, и Марьяна иногда днем уходила в лес на пленэр, как она поясняла Мите, он в ответ улыбался, каждый раз просил не уходить далеко и внимательно наблюдал, в какую сторону она ушла. Мало ли что. Только вот, когда его не было дома, он категорически запрещал Марьяне уходить в лес одной, она понимала все и безоговорочно подчинялась.