- Так, давайте-ка, кто-нибудь меняйте салфетки. Потом повязку наложу. Болеть, конечно, еще пару дней будет. Несите ее сюда.
Он освободил широкую лавку, принес перину и кинул на нее.
- Давайте, посадите ее сюда, ногу на лавку и вытяни. Вот так, хорошо. Холод пока прикладывайте. И ногой не двигай. Болит сильно?
- Терпимо, - тихо ответила Вита.
- Терпеть не надо. Сейчас отвар тебе дам, боль снять.
Он достал какие-то травы, бросил их в кружку, залил кипятком и накрыл свержу блюдцем.
- Сейчас настоится и выпьешь. Боль снимет, спать спокойно будешь. Ну, а теперь давайте к делу. Ученый, можешь мне объяснить, на кой черт ты опять сюда приперся? Мало было тебе прошлого раза?
- Эй, стоп! – вдруг вмешался Игнат. – Давайте лучше по порядку. Может быть, с Маринки начнем? Марина, ты можешь рассказать, что произошло тогда?
- Еще час назад не смогла бы, - усмехнулась Марина. – Сейчас попробую.
Когда она закончила свой рассказ, в комнате долго висела тишина. Первой ее нарушила Дина:
- Марин, значит, получается, все эти годы ты ничего не помнила?
- Да. Иначе я бы домой вернулась. Но я рада, что так случилось, - Марина повернулась к Митрию и улыбнулась.
- Значит, надежды на то, что жив Сеня, нет, - прошептала Дина.
- Никто из них не выжил, поверьте мне, - сказал Митрий. – Сам не знаю, как Маринке удалось добежать до моего дома. Хотя, вон, ученый тоже в свое время добежал, но он знал, куда бежать, а Маринка не знала. Провидение, не иначе.
- Что такого в Вашем доме? Почему здесь безопасно? Кто Вы такой? И, наконец, что тут творится? – выпалил Игнат.
- О, закидал вопросами. Ладно, сегодня у нас и так по плану объяснения предполагались, так что начну издалека.
***
Рассказ Митрия (повествование от первого лица).
Я был совсем мальчишкой, когда умер мой дед, десять лет мне было тогда. Мы все жили здесь, в лесу: дедушка, мои родители и я. С самого детства я заучил правило: с наступлением темноты за порог ни ногой! Лес я знал очень хорошо, дед и отец всегда брали меня с собой, когда зачем-то ходили туда. Но я видел, что вся наша семья, как только смеркается, сидит дома и никуда не выходит, даже во двор. В Поклонском у деда и у родителей были друзья, но, когда мы ходили к ним в гости, то оставались там ночевать, чтобы ни в коем случае не возвращаться домой по темноте. Поначалу я думал, что все живут так, но потом, подрастая, понял, что этот уклад существует только для нас. В Поклонском жители спокойно ходят по селу с наступлением темноты. В клубе то кино, то танцы, молодежь домой возвращается поздно. В селе у меня тоже завелись друзья, вот они-то однажды и посвятили меня в местную легенду об исчезнувших жителях. Вернувшись домой, я, естественно, пристал к родителям. Дед тогда покачал головой и сказал отцу:
- Василий, пора.
На следующий день отец показал мне заброшенную деревню.
- Пап, так это все правда? – спросил тога я.
- Правда, - ответил отец.
У меня холодок по спине тогда пробежал, я же, как все мальчишки, любил приключения, а тут прямо под боком такое…
- Сынок, когда немного подрастешь, узнаешь побольше. А пока правило одно: в темноте мы из дома не выходим!
Иногда по вечерам я слышал звуки во дворе, но дед и родители делали вид, что ничего не происходит, и я успокаивался. Однажды дед пошел по грибы и взял с собой меня. Возвращаясь, я упросил его пройти через ту деревню. Помню, я бегал по улицам, заглядывал в дома, меня просто распирало от любопытства. Но, когда я попытался унести с собой на память какую-то незамысловатую деревянную игрушку, дед меня остановил и велел положить на место.
- Понимаешь, Митюня, никто толком не знает, можно ли отсюда что-то уносить. А коли не знаешь, лучше не делать.
- Деда, а почему мы в лесу живем? Можно ведь в село переехать. Там кино есть…
- Так надо, - ответил дед. – Ты потом узнаешь, когда вырастешь.
Я понимал, что в мой семье существует какая-то тайна, пытался подслушивать, что говорят родители или дед, следил за старшими, но ничего так не добился. И вот деда не стало. После сороковин отец подошел ко мне и очень серьезно сказал:
- Митя, пора бы тебе кое-что узнать. Но одно условие: об этом нельзя никому рассказывать. Понимаешь? Никаким друзьям-товарищам. Это очень серьезно. Ты уже взрослый, должен понимать.
- Я не расскажу никому, папа, - ответил я.
Я и правда был взрослым не по годам, видимо, жизнь в таком единении с природой своё дело делает, да еще и этот лес… Что там происходит что-то странное, я давно понял, меня всегда поражало, как это мои родные так спокойно сосуществуют по соседству с этими странностями?
- Хорошо, - кивнул отец. – Тогда держи. Для начала прочти это.