- Эй, красавица! Ты куда это направилась? – окликнул ее какой-то пожилой мужчина. – Туда не надо ходить, поверь мне.
- Поверьте, мне нужно, - улыбнулась она.
- Да ты кто такая будешь? И откуда взялась?
- Я к Митрию. Жена я ему.
- О! Митрий женился? Вот же пострел, и не сказал никому.
- Теперь скажет, - улыбнулась Марина, исчезая в лесу.
Она шла знакомой тропой, той самой, которой летом Митя провожал их сначала в село, потом на станцию. Сейчас начало мая, тепло, но нет жары, лес зеленеет свежей, еще не запыленной листвой, отовсюду слышен гомон птиц, сквозь кроны пробивается настырное майское солнце, небо такое высокое, ярко-синее, какое только весной бывает. Она шла, мурлыча себе под нос какую-то мелодию и с упоением вдыхала этот ни с чем не сравнимый воздух, к которому за шесть лет так привыкла. Проходя мимо той страшной деревни, Марина поймала себя на том, что на этот раз нет никакого страха и тревоги. Вот и колодец, крышка сорвана и валяется неподалеку. «Молодец, Митя, не забывает», - улыбнулась она и, чувствуя знакомую вибрацию, подошла ближе. Положив руку на сруб, она прикрыла глаза и почувствовала, как сила этого необычного места наполняет ее. Вот и тропинка, ведущая к дому, ее родному дому…
- Эй! Есть здесь кто живой? Хозяин! Гостей принимаете?! – крикнула она, заходя во двор.
Дверь распахнулась, и навстречу к ней с крыльца сбежал, нет, слетел, Митрий. Молниеносно подхватив ее на руки, он закружился по двору, спрятав лицо в ее волосах.
- Любушка, любушка моя, - шептал он. – Ты приехала.
- Я вернулась, - поправила Марина. – Я вернулась к тебе. Насовсем, Митя.
- Я ждал тебя, - улыбнулся он. – Смотри.
Он кивнул в сторону странного агрегата, стоящего возле стены дома под навесом.
- Что это? – удивилась Марина.
- Я привез бензогенератор. Телевизор здесь заводить бесполезно, сама понимаешь, но проводку кинул, в доме теперь электрический свет.
- Какой ты молодец у меня, Митя!
Они вошли в дом. Как здесь все до боли знакомо! Как же здесь хорошо и уютно! Это ее дом, ее милый родной дом. На стенах висели картины, написанные Мариной. Митя постарался. Вечером они сидели в обнимку на новом диване, пили горячий какао и не могли наглядеться друг на друга.
А где-то в ночи в образе девочки Насти бесновалась в бессильной злобе тварь, которой не было места и в этом, ни в том, другом мире, название которого так и осталось неизвестным, впрочем, как и его обитатели…