— А как мы в лагере будем появляться? — спросил Алёшка. — Под видом голубей?
— Здесь тебе не Москва, — сказала Маринка с обидой, — здесь голуби не водятся!
Хотя обижаться ей бы следовало на себя. Ну действительно: возникают на территории лагеря три неизвестные фигуры. Чем заняты? Неясно. От всех зачем-то прячутся… Да их через пять минут обнаружат, ещё через пять отведут к начальнику лагеря. Тогда вообще всё пропало!
— Не знала я, что вы такие смелые! — сказала Маринка, и она бы сразу ушла, но осталась, потому что до горна не могла появляться на территории лагеря.
Таня изо всех сил старалась на неё не сердиться и продумывала какой-то сказочный вариант, чтоб устроить общий сбор и честно дознаться до истины. Только это всё была, конечно, полная ерунда. Значит, ничего не оставалось, как идти на риск — прятаться, ползать, ходить на цыпочках. И неминуемо попасться… Но что же было ей делать? Сказать: «Да, я боюсь». И уехать?
А Смелая-то боится!
И Таня сказала:
— Я лично остаюсь тут и буду искать «Зеркального»!
ШП молчал, глядя на Алёшку. И Алёшка молчал, глядя в землю. Как будто надеялся увидеть червяка, который невидимо и неслышимо пробирается там внутри по своему червячиному метро. Потом он вдруг улыбнулся, словно действительно сумел увидеть под землёй того червяка. И Таня с облегчением и с беспокойством поняла: придумал!
— Вы знаете, кто мы! — Алёшка почти строго посмотрел на Маринку. — Вот мы трое?.. Мы внуки профессора… как его там фамилия-то?
— Чуркин…
— Отлично! Дедушка Чуркин, а мы его чуркинята!
Маринка, которая только что собиралась сказать «всё, что она думает» про Алёшку и его команду, теперь рассмеялась так громко, что её, пожалуй, и в лагере могли услышать.
— Нас дедушка попросил землю вскопать. Чтобы на следующий год сорняки не росли, и мы пришли к вам в лагерь за лопатами, за гвоздями, за пилами — за чем хочешь. Дайте взаймы, по-соседски… Здорово?! А потом дедушка, когда из Антарктиды приедет, он вам за это лекцию прочитает и кино покажет…
— Вы вообще можете по лагерю гулять! — закричала Марина.
— Правильно! — закричал Алёшка.
— Только мы совсем не похожи, — очень тихо сказал ШП.
— Ну и что? — сразу заспорила Марина. — Бывают и непохожие внуки! Что, не бывают, что ль?
Как будто если она сейчас докажет ШП, то и взрослые в лагере поверят. Но взрослые не такие дураки!
— Да спокойно вы! — опять улыбнулся Алёшка, и Таня поняла, что он опять придумал. — Приехал внук Алексей Пряников и два его школьных товарища, которые… ну, в общем, тимуровская помощь!
Пока Алёшка, Марина и ШП веселились над новой Алёшкиной хитростью, Таня успокаивала себя, что, может быть, по-другому не бывает, когда идёт расследование, без некоторого обмана никак не обойтись. Вот, например, Шерлок Холмс в телеспектакле «Собака Баскервилей», он ведь тоже то прикидывался стариком, то прятался в пещерах!
На Танино счастье, тут и горн заиграл. Марина унырнула через дырку в близлежащий туалет. Оттуда ей легко будет выйти на глазах у всех, как будто она никуда и не ездила. Алёшка посмотрел на Таню и на ШП весёлым, лихим взглядом, потому что очень уж он был сейчас боевой, Алёшка, очень уж, как будто он сидит на верном скакуне и осматривает свой отряд. ШП откликнулся взглядом «верного отряда», что, мол, он готов в огонь, в воду, в медные трубы и вообще куда прикажут. Таня же просто отвела глаза… «Ладно, переживём как-нибудь», — подумал Алёшка.
— Ну… пошли? — И сам первый ринулся в дырку, на территорию лагеря.
Он шагал впереди, Таня и ШП — невольно вместе, как говорится, плечом к плечу, слегка сзади. Такой действительно получался «боевой отряд» Причём шёл Алёшка быстро и решительно, будто у него времени ну буквально в обрез!
Впереди замаячил какой-то взрослый. Он был в шортах, в майке с надписью «Хэппи тайм» и с баяном. Он только хотел развести мехи своего баяна, чтобы все дружнее тянулись на полдник, но тут как раз к нему и подшагал Алёшка Пряников со своим сопровождением:
— Здравствуйте, товарищ! Где я могу видеть начальника лагеря?
— Здравствуйте… А вы кто такие?
— Я внук профессора Чуркина. — Алёшка кивнул в сторону пограничного забора. — А это мои друзья.
Баянист как-то немного потерялся. Не потому ли, что и он хаживал по каким-то своим делам на нейтральную профессорскую территорию?
— Начальник?.. — Баянист сделал какой-то слишком предупредительный жест рукой. — Вот, пожалуйста, в том домике.
Сказав «Спасибо», Алёшка произвёл чёткий поворот, словно ему скомандовали: «На пра-ву!» — и зашагал к указанному домику. А баянист, глядя им вслед, чуть не заиграл вместо бодрой песни «Вставай, вставай, дружок!» грустный вальс «На сопках Манчжурии». Но сдержался…