Том сделал обиженное лицо.
– Разумеется нет!
– В самом деле?
– Ну… возможно, я его позаимствовал.
– Позаимствовал? То есть мы его вернём?
Он подумал минутку.
– В каком-то смысле.
– Что, если твой отец узнает? Он тебя отлупит.
Том пожал плечами.
– Он в любом случае меня отлупит. Так почему хотя бы не насладится пирогом?
– Том!
Он ухмыльнулся.
– Шучу. Мама разрешила испечь его для тебя. Давай есть.
Так мы и сделали, пригоршнями засовывая в рот лакомство. Я оставил кусок для учителя, который любил вкусные пироги почти так же сильно, как и я. Остальное мы слопали. Пожалуй, это был самый вкусный пирог из всех, что я пробовал, – и не только потому, что Том испёк его специально для меня. У него и впрямь были золотые руки. Когда Том брался за дело в семейной пекарне, он затмевал даже своего отца.
Я слизнул с пальцев последние крошки, а Том мастерски рыгнул. Я попробовал повторить этот подвиг, но у меня вышло лишь слабое подобие его потрясающей отрыжки.
– Жалкая попытка, – прокомментировал Том.
Тут он заметил книгу, которую я оставил на стуле у камина, и скривился.
– Вот дьявол! Ты учишься? В свой день рождения?
– Это не для работы, – сказал я. – Мастер Бенедикт сделал мне подарок. – И я с гордостью продемонстрировал Тому кубик из сурьмы.
Том был впечатлён.
– Он подарил тебе его? Эта штука, должно быть, стоит целое состояние. – Он погремел кубиком, прислушиваясь к звукам. – А что внутри?
– Вот это я и пытался выяснить. Гляди. – Я перевернул куб, показав Тому верхнюю грань.
– И что это? – спросил он.
– Наша Вселенная. Солнце, Земля и пять других планет. Каждый большой круг символизирует орбиту.
– О! О, ясно, они крутятся. – Том провёл пальцем по фигуре в центре. – А почему к Земле приделаны треугольники? Они обозначают горы?
– Это не Земля, – сказал я. – Это Солнце.
– Почему Солнце в центре?
– Потому что оно там находится.
– Правда? – Том нахмурился. – Кто такое сказал?
– Автор. – Я протянул ему книгу.
Том, прищурившись, обозрел обложку.
– Сис… Система… Что это?
– Systema Cosmicum, – прочитал я. – Это на латыни. Значит: «Космическая система». Тут говорится, что Солнце в центре Вселенной, а все планеты крутятся вокруг него.
Со скептическим выражением лица Том полистал книгу и открыл титульную страницу.
– Галилео Галилей. Какое-то католическое имечко, – неодобрительно заявил он.
– Просто посмотри на фигуры, ладно? Солнце расположено в центре, и шесть планет вращаются вокруг него. Ближайшая – Меркурий. Потом Венера. Потом Земля – видишь, этот маленький кружочек обозначает Луну. Потом Марс, Юпитер и Сатурн. Все они здесь.
Том повертел куб.
– Так что же это за символы?
– Планеты.
Я вынул лист пергамента, заткнутый за заднюю обложку книги и исписанный ровным знакомым почерком мастера Бенедикта.
Том перевёл взгляд с пергамента на куб.
– Но здесь только пять символов, – заметил он. – Юпитер, Венера, Сатурн, Земля, Марс. Меркурия нету.
– Верно, – сказал я. – А теперь взгляни снова на верхнюю грань. Первый круг, ближайший к Солнцу. Там, где должен быть Меркурий – чёрная точка.
Том посмотрел.
– Ой. Тут дырка.
– Думаю, в этом суть. Отсутствующий символ и есть ключ. – Я указал на полку позади нас. Там стояла керамическая банка размером чуть поменьше, чем её соседки. – Можешь достать?
Том любезно встал и схватил банку одной рукой. Взгляд его стал удивлённым.
– Какая она тяжёлая!
Я вынул из-за прилавка пустую кружку и открыл банку.
– Это ртуть, – объяснил я.
Я опрокинул банку над чашкой, осторожно осушив её. Вылилась блестящая серебряная жидкость.
Том был поражён.
– Как ты её растопил?
– Она такая и была. И она не горячая. – Я опустил в ртуть палец. – Смотри. Ты можешь её потрогать.
Том осторожно протянул палец. Он едва коснулся ртути и тут же отдёрнул руку. По поверхности пошли дрожащие волны, которые, впрочем, тут же исчезли. Том попробовал снова, на сей раз опустив палец глубже.
– Какая странная. Ни на что не похоже. Она вообще почти не чувствуется. Для чего это надо?
– Для лечения болезней – таких, знаешь, очень неприятных, которыми можно заразиться от… ну ты понял. Но сейчас нам нужен ключ! Я перевернул банку над чашкой.