Медленные и осторожные шаги к двери.
– Мастер? Это вы?
Ещё один шаг вперёд. Я увидел башмак, покрытый грязью и мелкими белыми крупинками. Кусок пергамента прилип к каблуку. В ботинок заправлена штанина из серой шерсти.
Человек подошёл ближе, и я наконец сумел его разглядеть. Свет был тусклым, но его оказалось достаточно, чтобы узнать пришельца. Лет шестнадцать-семнадцать. Близко посаженные глаза, покатый лоб, рыжие волосы. Мускулистые руки. На сей раз на нём не было синего фартука.
Тот самый ученик, что приходил в лавку сегодня днём. Тот, кто загородил половину окна и смеялся, когда учитель ударил меня.
Я отполз подальше под стол. Я едва видел Тома, скорчившегося у другого края стола, и надеялся, что незваный гость нас не заметит. А ещё – молился, чтобы Бриджит не издала ни звука. Она, дрожа, прижалась ко мне. Может быть, птица чувствовала мой страх?..
Из мастерской донёсся шёпот:
– Уот? Ты где?
– Здесь, – ответил парень в ученическом фартуке.
Ещё один человек вошёл в лавку.
– Ты что, оставил заднюю дверь откры… – Он осёкся и ахнул.
Я отлично знал этот голос. Узнал его в тот самый миг, как услышал.
Натаниэль Стабб.
Аптекарь в ужасе уставился на разгром.
– Уот! Все черти ада тебя дери! Что ты натворил?
– Я делал то, что вы велели, – рассерженно отозвался Уот. – Искал чёртов огонь.
Стабб треснул его по уху.
– Ты не знаешь, сколько это стоит?! – Выпучив глаза, он обвёл лавку взглядом. – Это же шафран! Ты, идиот!
Стабб ринулся к прилавку и попытался выбрать золотые нити шафрана из киновари, с которой они перемешались. Он не видел, как смотрит на него Уот. И как пальцы парня стискивают рукоять изогнутого ножа за поясом.
– И как, нашёл что-нибудь? – спросил Стабб. – Или просто громишь лавку развлечения ради?
Уот скрипнул зубами.
– Его здесь нет.
– Должен быть! Если б ты не прикончил Бенедикта так быстро, он бы сказал тебе, где искать.
Слова пронзили мне сердце, словно стрела. Я и так подозревал, что Стабб замешан в убийстве учителя, но мне всё равно сделалось больно.
– Я не виноват, – угрюмо отозвался Уот. – Он отравился. И умер прежде, чем я успел что-нибудь из него выбить.
– Потому что ты позволил ему умереть!
– Нет!
Стабб презрительно фыркнул.
– Ну да. Мастер-аптекарь Бенедикт Блэкторн чисто случайно проглотил дурман.
Дурман. Я совсем позабыл о нём. Но теперь вспомнил чёрные почкообразные зёрна, разбросанные вокруг стеклянной банки в мастерской. Я увидел их как раз перед тем, как нашёл мёртвое тело учителя. Я думал, что люди из культа Архангела хотели забрать семена, чтобы использовать против своих врагов. Но мастер Бенедикт отравился сам.
Мысли мчались в бешеном ритме. Зачем он это сделал? Чтобы избежать пыток, которым последователи культа подвергали своих жертв? Или тут было нечто иное? Уот разнёс аптеку, что-то разыскивая. Мастер Бенедикт отравился, чтобы не выдать, где это спрятано?
Я подумал о тайном послании, которое мастер написал мне в счётной книге. Страницу я оставил у Тома, засунув её под матрас его кровати. Похоже, это была лучшая моя идея за весь день. Ведь что бы они тут ни искали, ответ на вопрос был у меня.
Стабб словно бы уловил мои мысли.
– Почему ты хотя бы не подкараулил ученика и не спросил у него? – спросил он.
Я похолодел.
Уот скрестил руки на груди.
– Он ничего не знает. Блэкторн ненавидел его. Он не научил мальчишку даже подтирать зад.
Лёжа в темноте, я прикоснулся ладонью к щеке. «Ты никчёмен», – сказал мастер Бенедикт. И ударил меня. Он сделал это, зная, что Уот наблюдает за нами.
Мастер Бенедикт ударил меня на глазах у Уота, чтобы спасти мне жизнь. Чтобы сбить этого парня со следа. Горечь воспоминаний исчезла, оставив после себя только чёрную пустоту. «О, мастер Бенедикт, – мысленно крикнул я, – почему ты остался, если знал, что они тебя убьют? Почему не ушёл со мной. Почему просто не взял меня за руку и не убежал?»
– Мне плевать, что там думал Бенедикт про ученика, – сказал Стабб. – Мальчишка мог что-то увидеть, что-то услышать, что-то прочитать. Найди его и допроси. А потом избавься от него, как от прочих, – не важно, знает он что-то про огонь или нет. Нельзя оставлять его в живых, это рискованно.
Я застыл. Думаю, Том тоже затаил дыхание.
Уот пожал плечами и направился к двери.
– Не сейчас, дурак, – сказал Стабб. – Где ты будешь его искать посреди ночи? Сделаешь завтра. А пока перетряхни оставшиеся книги.