Все трое посмотрели на открытое окно. Я отскочил назад, надеясь, что они не успели меня заметить. Как будто это что-то меняло…
– И зачем ты его туда отвёл? – раздался голос Уота. Он был ещё злее, чем в прошлый раз.
– Он уверял, будто явился к мастеру Колтерсту, – сказал Мартин, словно оправдываясь. – Что ещё мне было делать?
– Спрячь мальчишку где-нибудь. Никто не должен его видеть. Что, если мастера придут туда?
– Зачем бы?
– Хватит! – прогремел голос Слона. – Это не важно. Мастера только что ушли. Они ничего не узнают.
– Тогда давайте кончим дело, – сказал Уот. Я мог поклясться, что слышу скрип ножа, покидающего ножны.
– Не сейчас, – возразил Слон. – Привратник ещё здесь. Избавься от него. И нет, не тем способом, о котором ты подумал. Просто отправь с каким-то поручением, чтобы вернулся не сразу. Мы с Мартином проверим остальную гильдию – убедимся, что здесь больше никого нет.
– Да просто спросите привратника, – вступил Мартин. – Он знает, кто приходил, кто уходил.
– Наш учитель сказал, что мы должны быть уверены, – сказал Слон. – Значит, нужно удостовериться. Как только гильдия опустеет, приведи Кристофера в подвал. Там мы с ним и разберёмся.
Я услышал скрежет железной скамьи и скрип кожи о камень.
– Всё равно ему некуда отсюда деться.
Глава 24
Сердце стучало как кузнечный молот, его биение эхом отдавалось в голове. И в каждом ударе звучал вопрос.
Как я мог быть таким глупцом?
Если б только я не был так занят, жалея себя, и попристальнее взглянул на ту парочку за аптекой!.. И если б не последовал за Мартином так бездумно… А ведь я отлично понимал, что Стабб – не единственный последователь культа!
Я покачал головой. Ладно, хватит себя казнить, это можно сделать и позже. А сейчас надо убираться отсюда.
Окно. Я осторожно выглянул на улицу. Теперь двор был пуст. Я высунул голову наружу, прикидывая, смогу ли спуститься вниз.
Ни единого шанса. Я на третьем этаже, подо мной твёрдые камни. Выпрыгнуть в окно – не спасение, а отличный способ переломать ноги.
Можно позвать привратника. Я бы так и сделал, но понимал: Уот не задумавшись убьёт его, чтобы заставить замолчать. Я вернулся к двери кабинета и потянул за ручку, дёргая изо всех сих. Бессмысленно. Дверной косяк был сделан из цельного куска дуба, а защёлка замка – из железа. Максимум, что я смогу, – оторвать ручку.
Я оглядел комнату на предмет оружия. Массивные стулья. Из ножки вышла бы хорошая дубинка, только вот кабинет Освина был таким маленьким, что здесь и не замахнуться толком. Книги? Бесполезны, если только мне не под силу соорудить выход из бумаги. Фонарь, возможно? Он латунный и достаточно тяжёлый, чтобы нанести противнику какой-никакой урон. Вдобавок внутри масло, которое тоже может быть опасно. Но, увы, мне нечем его зажечь.
Хотя стоп. Вообще-то, есть чем. И на самом деле у меня есть намного больше.
Пояс учителя. Он по-прежнему на мне. И там не только кремень и трут, а ещё масса других полезных вещей. Я задрал рубашку и оглядел десятки пузырьков с пробками, торчавших из матерчатых карманов.
Сперва я решил снова сделать порох и попробовать взломать замок. Но флаконы с нужными ингредиентами были пусты: я использовал их, спасаясь от Стабба и Уота, и забыл пополнить запасы, когда мы обыскивали мастерскую Хью. Я крутил пояс, ища что-нибудь полезное. Мой взгляд упал на флакон с сургучной печатью, который так заинтересовал Тома в спальне Хью.
Купоросное масло. Та самая волшебная жидкость, способная разъесть железо. Например, дверной замок в кабинете Освина.
Следовало поспешить. Я оторвал шнурок и сломал печать. От флакона потянуло кислым запахом купороса. Я видел язычок замка в щели между дверью и косяком, но не мог засунуть туда флакон. Я сорвал со стены одну из бумаг Освина, надеясь, что он простит меня за осквернение своего кабинета. Свернув лист в тонкую трубочку, я вставил её в щель. Затем – очень-очень осторожно – я через трубку капнул желтоватой жидкостью на металл.
В тот же миг железо зашипело. Невидимые пары, исходившие от него, щекотали мне горло, заставляя задыхаться. Я закашлялся и отступил назад, пока масло купороса делало своё дело. Я повременил минутку, ожидая, когда те несколько капель, что я вылил, разъедят железо, – а потом добавил ещё несколько.
Защёлка растворялась медленно – слишком медленно, – но я боялся действовать быстрее. Замок казался не слишком толстым, но и купороса у меня было не так много, и я не мог позволить себе тратить его впустую. Бумага, которую я использовал как воронку, уже впитала сколько-то жидкости. Прежде чем я успел налить третью порцию, она распалась, превратившись в месиво чёрных хлопьев. Я вынул из пояса учителя серебряную ложку и всунул между дверью и косяком так, чтобы жидкость стекала по ручке. Жаль, что мне не пришло это в голову до того, как я испортил работу Освина. Впрочем, и за порчу двери он вряд ли меня похвалит. Если я не сумею объяснить ему, что произошло, то потеряю своего единственного союзника, который у меня ещё оставался.