За арочным проёмом находилась узкая винтовая лестница. Я бежал со всех ног, хотя каждый шаг отдавался болью в ушибленной спине. Мартин нёсся за мной; я слышал стук его каблуков о камни ступенек. Следом топал Слон, лишь чуть отставая от своего приятеля.
Я уже понимал, что фонарю не суждено стать оружием. Но я мог использовать его иначе. На полпути вниз я кинул его себе за спину. Стекло разбилось, и масло разбрызгалось по лестнице янтарными каплями.
Это сработало даже лучше, чем я надеялся. Мартин прыгнул через несколько ступеней, пытаясь сократить расстояние между нами. Он поскользнулся на масле и, потеряв равновесие, врезался лбом в чугунные перила. Раздался звук, подобный звону гонга – или церковного колокола. Мартин упал.
Я не стал останавливаться и оглядываться. Мартин на время вышел из игры, но Слон никуда не делся. Внизу лестницы был узкий проход; он соединялся с коридором второго этажа, ведущим на север. Я побежал по нему, дергая каждую дверь. Все они были заперты.
За спиной слышались голоса. Мартин ругался. Слон что-то кричал в ответ. Я повернул направо – в очередной коридор, потом налево – в следующий. Здесь обнаружилась ещё одна лестница, и я спустился по ней.
Первый этаж. Эту часть я узнал. Здесь находились кабинеты клерков, в том числе и тот, где Освин велел мне ждать. Я пробежал мимо них во внутренний двор, выскочил на улицу – и остановился.
У входа в гильдию ждал Уот.
Я застыл на месте. Уот напружинился, точно собираясь кинуться на меня, но не сделал этого, а посмотрел на пустые окна и крикнул:
– Он здесь! Здесь! Во дворе!
Я тут же понял, почему он не погнался за мной. Уот и не собирался этого делать – ведь он перегораживал единственный выход. Ему оставалось только дождаться Мартина и Слона. И долго ждать не придётся – я уже слышал их шаги на ступеньках.
Больше деваться было некуда. Я повернулся и вбежал в лабораторию.
Прежде я заходил сюда один раз – после экзамена, когда мастера показывали нам гильдию. Лаборатория состояла из трёх помещений. Центральный зал предназначался для подготовительных работ. Тут стояло множество столов, а на них – бесконечное количество ларей, бочонков, котлов и чанов. Дверь справа вела в комнату с перегонным кубом, откуда тянуло запахами дрожжей и солода. В комнате слева стояли печи. Я вспомнил, что к каждому из помещений пристроена небольшая кладовка, где хранились ингредиенты.
К несчастью, я не вспомнил другой факт: ни в одной комнате не было окон. И, значит, отсюда не сбежать.
Лаборатория освещалась свечами, укреплёнными в подставках на стенах; бо́льшая их часть уже сгорела почти до основания. Вдобавок свет лился из дверного проёма, ведущего к печам. Я ринулся туда, надеясь, что в комнате кто-то работает.
Увы, мне не везло. Единственным признаком жизни был огонь, пылающий в дюжине печей. Мастера оставили на них котлы, где готовились лекарства, требующие долгого варения. А сами отправились отдыхать. Я был один.
И я снова оказался в ловушке.
– Он там! – крикнул Уот со двора. – Пошёл в лабораторию!
Вот и всё. Они загнали меня в угол. И я вдруг осознал, что тайна склепа до сих пор лежит в моём кармане.
Ключ у Исаака.
Я выхватил из-за пояса листок с расшифровкой и кинул его в ближайшую печь. Бумага мгновенно скукожилась и превратилась в пепел. Я чуть не выбросил туда же страницу из счётной книги, но в последний момент остановился. На листе был почерк моего учителя, и я… я просто не смог.
Я сунул бумагу обратно за пояс и огляделся в поисках оружия. По крайней мере, здесь выбор был побогаче, чем в кабинете Освина. Скажем, раскалённая полоса железа, лежащая в огне. Или кочерга, которая может сойти и за копьё, и за дубинку.
Я покачал головой, ругая себя за глупость. Я – не король Артур и вряд ли сегодня убью великана. Слон меня плевком перешибёт. И даже если я ускользну от него и Мартина – Уот со своим ножом по-прежнему охраняет выход. В драке мне их не одолеть.
Нужен какой-то отвлекающий манёвр, как в прошлый раз – когда я убегал от Уота. Ну, что ж, это лаборатория. И тут наверняка найдётся, чем отвлечь преследователей.
Я ринулся в кладовку в дальнем конце комнаты. Там было столько всего, что мне едва удалось протиснуться внутрь. Никогда в жизни я не видел такое количество ингредиентов. В стеклянных сосудах объёмом в пять, десять, двадцать галлонов переливались жидкости всех цветов радуги. Керамические банки были такими огромными, словно предназначались для китов.
Первое, что следовало сделать, – выиграть немного времени. Я разыскал сахар и селитру. Соединённые вместе, они являли собой лучшее в мире средство для отвлечения внимания.