Большую часть помещения занимали удобные кресла-сидения, четыре из которых больше напоминали своим видом троны, чем кресла. Это были поистине королевские места. Далее расположилась невысокая сцена, часть которой была скрыта театральным занавесом. Потолок зала был искусно разрисован изображениями богов. Богиня Аэрн, богиня Ими и бог Тамиор. Мудрость, храбрость и честность. Извечная троица, следующая бок о бок. Стены тоже были расписаны и изображали уже иных богов пантеона.
Лур по-хозяйски обошел впечатляющих размеров зал и благосклонно кивнул. Руфины с ними не было. Она хотела пойти, но на полпути ее перехватила служанка-тифлинг и увела готовиться к вечернему балу. Девушка перечить не могла, ведь, как бы ей ни хотелось, она представляла интересы всего рода де Тиндаль. Луру же, в общем-то, было плевать, он мог и не появляться во дворце.
Рей был рад, что Руфины с ними не было. Не нужно вновь объяснять, почему она с ними не поедет, приводить аргументы и разумные доводы. Разговор временно отложен, а лучше был бы отложен навсегда.
— Так что, тифлинг отправляется вместе с нами? — как бы невзначай спросил Лур, изобразив максимально невинный взгляд.
Метаморф чуть не выругался вслух и послал на голову перевертыша все мыслимые и немыслимые кары.
— Я понимаю, почему Руфина так настаивает на том, чтобы мы взяли ее с собой. Но тебе-то в чем прок?
— Это логично, Рей. С ее помощью мы сможем добыть детали, — продолжал гнуть свою линию Лур.
Кинув взгляд на перевертыша, Реймонд задумался. Лур так хочет взять с собой Руфину, что это наводит на определенные мысли… Да нет, быть не может.
— Лур, — позвал перевертыша Рей со снисходительной улыбкой, — неужели тебе нравится Руфина де Тиндаль?
У Лура натуральным образом отвисла челюсть. Его взгляд заметался из стороны в сторону и в итоге остановился на одной из фресок.
— С ума сошел? — хмуро спросил Лур, засовывая руки в карманы. — Она – тифлинг, и характер у нее просто ужасный…
— Такой же, как и у тебя. Вы сто́ите друг друга, — хмыкнул метаморф, направляясь ближе к сцене.
— Ты поставил себе цель оскорбить меня? Я и Руф, что за вздор!
— Иных причин, по которым ты так жаждешь взять ее с собой в поездку, я не вижу.
— Я уже сказал…
— Это звучит неправдоподобно, Рысь. Может, ты хочешь поговорить о том, что тебя волнует? — сказал Реймонд и остановился около сцены. Метаморф сам от себя не ожидал подобного вопроса, но он просто чувствовал, что Луру нужно выговориться.
Рей поймал растерянный взгляд перевертыша.
— Тебе ведь кажется, что я не сильно умный, можешь не отрицать, — поднял одну руку вверх Лур.
— Я и не собирался, твой поступок с клятвой уже обо всем сказал.
— Снова ты об этом, — отмахнулся парень, — меня иногда посещают мысли о той войне. О тифлингах, о перевертышах. Историю ведь пишут победители, а наши расы пересказывают ее по-разному, каждый на свой лад. Я иногда думаю, что было бы, если б не было этой ненависти…
— Ничего бы не было, — пожал плечами Реймонд, — не было этих злых презрительных взглядов и извечного желания поквитаться. Вы бы сосуществовали, как и остальные расы. Так же, как и они: не всегда мирно, но без всепоглощающей ненависти.
— Мир, — печально усмехнулся Лур, — мир нам только снится. Иногда при взгляде на Руф я забываю о том, что она тифлинг, а иногда хочу свернуть ее маленькую шейку, чтобы она прекратила делать меня виноватым во всех бедах.
— Просто ты стал относиться терпимей к тифлингам. Или только к ней?..
Перевертыш не ответил.
Само действие постановки «Король и гонец» происходит в суровое зимнее время, но показывать ее на улице в холод никто бы не стал. Поэтому от Рея требовалось несколько иллюзий снега на тропинках и пару сугробов. Еще где-то в середине истории должен пойти снегопад. Реймонд использовал свою новую разработку временных иллюзий (точно такие же теперь украшают весь первый этаж дворца).
Сосредоточившись, метаморф призвал силу. Его руки окрасились в синий, вливая магию в заклятие.
— А диадема? Как мы ее достанем? — продолжал вслух размышлять перевертыш.