— Не мы, а вы. Я даже разрешу поучаствовать нашей леди «лезу вечно куда не надо», — усмехнулся Реймонд, не отрываясь от работы, — нам сыграла на руку постановка, потому что для эффектности во всем зале потушат глоу-шары. То есть тьма будет непроглядная. Стащить вещь будет проще простого.
— Да? — Лур скептически взглянул на Рея. — И принцесса даже не удивится пропаже в конце спектакля.
— А для чего еще нужны иллюзии? Позаимствуем одну из диадем у Фины, она же девушка, у нее таких навалом. И потом легким движением руки обычная диадема превратится в эльфийскую. Дальше все проще простого: вам надо будет только подменить их.
— Подменить диадему, которую принцесса носит почти всю жизнь так, чтобы она не заметила…Звучит как нечто невозможное. Не хочешь сам попробовать, раз все так просто?
— Да я бы с радостью. Вот только ты забыл, что меня на постановку не звали? Что я забыл среди благородных леди и лордов? — иронично усмехнулся Рей.
Он закончил колдовать и развернулся к перевертышу всем корпусом.
— Еще одно наше преимущество – это бал-маскарад. Он будет проводиться сразу же после спектакля, поэтому и в театр все придут в масках. Шансы, что вас не узнают, конечно, малы, но если вы вдруг засветитесь перед принцессой, то успеете скрыться неузнанными до того, как она закричит: «Стража!». Так что, поступим так…
Через несколько дней Лур стоял в гостевом крыле и подпирал стену около двери в покои Руфины де Тиндаль. Сменив свою извечную куртку на элегантный темно-зеленый костюм, перевертыш нервно постукивал каблуком и сжимал в руках маскарадную маску.
У них с Руф было сложное задание. Думал ли Лур о том, что ему предстоит стать вором, когда связывал свою жизнь с жизнью Реймонда? Скорее нет, чем да. Но в его жизни тогда так много всего произошло. Ссора с отцом, уход из дома, потеря друга и попытки заполнить душевную пустоту боями в клубе «Клин». Тогда его существование тянулось медленно, он цеплялся за невидимые ниточки, пытался найти Уилрэна раньше ВТЖ, но по итогу его не нашел никто. Сейчас же в его жизни чуть больше смысла, чем было до этого. Он мог отвлечься и не думать, что больше никогда не увидит своего друга.
А еще он иногда задумывался, можно ли назвать Реймонда МакЭвенвуда другом. Он хотел бы это сделать, если бы сам Рей позволил. Лур понимал, что у иллюзиониста скверный характер. Раздражительный, саркастичный и не признающий ничью точку зрения, противоречащую своей. Таким он был. Он часто срывался на Лура, и иногда его хотелось ударить. Но Реймонд был одним из тех, кого перевертыш хотел назвать другом. С Реем не было легко, но почему-то где-то глубоко внутри Лур знал: этот излучающий сарказм маг сможет спасти его, вытащить из тьмы.
— О чем задумался?
Перевертыш так глубоко ушел в свои мысли, что даже не заметил подлетевшего к нему ифириса. Медузообразное существо улыбалось, раскачиваясь из стороны в сторону. Лур часто пытался понять принцип, по которому небольшие крылышки на голове удерживают Григи в воздухе. Но толковых идей так и не возникало.
— О деле, — заговорщически прошептал Лур.
— О! Фина меня посвятила, правда…
— Правда, там посвящать было не во что. Может, вы с Реем и придумали план, но в детали не сильно вдавались. Оба! — дверь распахнулась, и на пороге явила себя безупречная Руфина де Тиндаль.
— Ну, ничего себе! — Лур вытаращился на девушку, не скрывая удивления.
Нынешний образ Руф сильно отличался от ее обычных нарядов. Несложно было догадаться, как сильно тифлинг не любила платья, но это не помешало ей надеть на сегодняшний вечер одно из них.
Светло-зеленое воздушное облачение имело неглубокий треугольный вырез, очень объемные рукава и длинную юбку со складками. При каждом шаге Руфины подол юбки разлетался как от мощнейшего ветра. Рыжие кудри были собраны в высокую прическу так, чтобы не закрывать симпатичные рожки. Несколько локонов выбивалось из прически, спадая ей на шею.
Оторвав взгляд от платья, парень посмотрел Руф в глаза и чуть заметно скривился. Показавшийся изначально недовольный тон на самом деле был ироничным, как и ее взгляд.