— Счастье мое, как долго я тебя искала! — пока повара развлекались, а троллиха упивалась своей иллюзией любви, Руфина достала блокнот в мягкой обложке, карандаш и принялась что-то писать в нем и чертить. Вскоре повара стали успокаиваться, и Лют спросил:
— Юная госпожа, это ваш очередной эксперимент?
— Да, — ответила Фина, убирая блокнот в карман, — правда, зелье сработало не совсем так, как планировалось изначально, но… это тоже неплохой результат.
— А в чем принцип вашего нового зелья?
— Мне было интересно сварить зелье, которое могло бы влюбить существо в неодушевленный предмет. Вернее, было интересно, возможно ли такое вообще. Я добилась успеха, не правда ли? — задумчиво спросила девушка. От поваров послышался одобрительный гул.
Вскоре троллиха вернулась к своей работе и, усадив жандарма перед собой на полку, каждые полторы секунды кидала на него влюбленные взгляды.
Поняв, что эксперимент прошел успешно и здесь ей больше ловить нечего, Руфина направилась к выходу из кухни. Пока она поднималась по мраморной лестнице на четвертый этаж, ее лоб и шею нестерпимо жгло, но она держалась и не трогала эти участки тела.
Еще в июне ей исполнилось двадцать восемь лет, для тифлингов это возраст совершеннолетия. И всем женщинам их расы в этот день наносят на участки тела специальные иероглифы. С помощью острой иглы и чернил, краска попадает под кожу, позже проявляясь на теле.
С тех самых пор Руфина обзавелась одним иероглифом на лбу и шестью поменьше, которые спускаются по шее от подбородка до ключиц. Иероглифы наносили в цвет рода.
Эта традиция продолжается уже века и вполне обоснована, потому что иероглифы являются защитой. Женщины расы тифлингов всегда были миниатюрными и симпатичными, при этом с рождения получали совсем небольшой магический потенциал и в редких случаях могли себя защитить. Тогда королевой было принято решение наносить такие охранные закорючки всем совершеннолетним девушкам этой расы, дабы обезопасить.
Оказавшись на четвертом этаже, Руфина вошла в свою комнату и рухнула в ближайшее кресло, раскинув руки в стороны. Небольшая передышка и она пойдет собираться: сегодня последний день поставок. Нужно уложиться в сроки.
Не успела она моргнуть и глазом, как что-то тяжелое приземлилось ей на плечо. Пучеглазое создание вытаращилось на Руфину, а та даже бровью не повела.
Этих существ называли ифи́рисы, они чем-то отдаленно походили на морских тварей – медуз, но у ифирисов ко всему прочему имелось шесть коротких лапок, по три на каждую сторону, большие черные глаза-бусинки и отростки на макушке, нечто среднее между крылышками и рожками. А еще ифирисы были разумны и умели говорить. И то, что он сейчас сверлит девушку строгим взглядом и молчит, означало лишь одно – обиделся.
— Что случилось, Григи? — Фина бросила усталый взгляд на малютку-ифириса, но тот упорно продолжал молчать. — Григи? — предприняла она еще одну попытку. Результат был неизменен. — Хорошо, поговорим, как только я вернусь из города.
Фина вскочила с кресла, потянулась, разминая затекшие и уставшие мышцы, и отправилась собираться.
— А ну стоять! — прозвучал тоненький голосок Григи. Малыш взмыл вверх и подлетел к Фине, паря на уровне ее глаз. — Я же тебя просил взять меня с собой! Я так хотел посмотреть, как эта старуха свихнется!
— Брось, она всего лишь влюбилась.
— Одна разница, — махнул лапкой ифирис, — такое зрелище пропустил, и все из-за тебя!
— Именно из-за меня это зрелище и случилось! — возмутилась девушка.
— Да, вот только ты ведь когда что-то варишь, становишься как не в себе, — почесав макушку лапкой, он уточнил, — будто влюбилась. А тут подскочила, умчалась куда-то. Я тебя искал-искал, а нарвался на злого как демон Рендара! Так этот мальчишка из меня попытался вытрясти, где ты, а я-то откуда знаю! Ничего не увидел, еще и мучениям подвергся. — Григи театрально взмахнул лапками и медленно спикировал на пол, притворяясь бесконечно убитым горем ифирисом. Фина смотрела на этот спектакль с изрядной долей иронии.