— Неужто так сложно поверить в хороший день? — спросил Рей Хэнка, наслаждаясь вишневым дымом.
— Вера в море – вещь опасная, — пробасил тролль, — только отвернешься, как какая-нибудь рыбешка размером с кита вынырнет.
После слов Хэнка в дно корабля что-то врезалось, и судно содрогнулось. Реймонд устоял на ногах, Хэнк тоже, а вот Фина, которая собиралась напасть на Лура с кинжалом, потеряла равновесие и свалилась на перевертыша.
— Какого темного? — сказала девушка, пытаясь слезть с Лура.
— Ну вот, накаркал, — поморщился тролль, глазея по сторонам.
— Может чудище какое? — предположил ифирис.
Григи сидел на плече у Реймонда и наслаждался тем, что подглядывал за тренировкой Руфины и Лура. Перевертыш легко, почти играючи уворачивался от старательного нападения Фины. И это при том, что он был без оружия.
— Не чудище, — произнес Рей, выпуская облачко дыма изо рта, — морская нечисть.
— Это да, — подтвердил Хэнк, — здесь ее пруд пруди. Особенно на этом участке. Вот только на нас обычно не нападают, так, врежутся пару раз в корабль и дальше поплывут себе.
— Неужели? — протянул метаморф и спустился вниз на палубу.
Руфина находилась в боевой стойке и держала в обеих руках кинжалы. За два дня ей еще ни разу не удалось оставить на перевертыше хотя бы царапину. Он был настолько быстр, что девушка просто не успевала наносить удары.
— Дай ей хоть какую-то фору, — заступился за Фину Реймонд.
— А то, что я безоружен, не фора? — возмутился Лур, уклоняясь от удара. — Ты посмотри на нее, она так нападает, будто хочет меня убить.
— Почему будто? — вставил ифирис.
— Реймонд! Скажи, чтобы он отключил это. Его скорость мешает мне попасть, — тифлинг сложила руки на груди и топнула ножкой.
Перевертыш расхохотался и, когда корабль вновь содрогнулся, упал, не удержавшись.
— Извини, дорогая, но отключить способности, с которыми мы рождаемся, нельзя, — послышалось с пола.
— А даже если бы и можно было, вряд ли я тут помощник, — хмыкнул Рей.
— Он же издевается надо мной!
— А ты думаешь, в реальной схватке с тобой станут церемониться? Нет, схватят, скрутят, нож в сердце – и поминай как звали, — сказал Лур уже спокойно.
— Вообще, я надеюсь обойтись без реальных схваток, — Руфина подкинула кинжал и поймала его.
— Я тоже, — чуть поморщившись, согласился с ней метаморф.
— Вы что! — Лур непонимающе переводил взгляд с одного на другую. — Это же так интересно. Противостояние, когда на кону стоит жизнь!
— Совершенно идиотская тяга к необоснованным попыткам совершить самоубийство с особой оригинальностью, — сказал Рей, затягиваясь сигарой.
— Звучит как диагноз, — хмыкнул Григи.
— А это он и есть, — продолжила Фина, — наш перевертыш – адреналиновый наркоман.
— Я бы назвал это по-другому. Вполне себе обоснованной тягой к героизму, — не согласился Лур.
— Героизм – это не то, что ты себе придумал, — сказал Реймонд, — героизм значит, что тебе есть ради чего или ради кого жертвовать, а еще ты всегда здраво оцениваешь свои шансы на успех. То, что происходит с тобой, Лур… — он вздохнул. — Наверное, это вовсе не лечится.
Реймонд потушил сигару и выбросил ее в море.
А вокруг корабля начали подниматься волны, судно вновь тряхнуло, и все трое уставились на морскую воду. Из глубин всплывало существо с явно не лучшими намерениями.
— Боги, их несколько! — воскликнула тифлинг.
Она смотрела в другую сторону, их корабль постепенно окружали. Одно из чудищ появилось на поверхности воды, и теперь Рей мог не только рассмотреть его, но и узнать.
Морская нечисть не сильно отличалась от обычной, просто она приспосабливалась к жизни в воде. Нускусы, а именно так назывался этот вид нечисти, имели большую рыбью голову с гребешками на самой макушке, черные выпуклые глаза и широкую пасть с четырьмя клыками. Два сверху, два снизу. Жабры у них располагались на шее, жилистые руки были обтянуты зеленой кожей, а по бокам на брюхе разместилась пара плавников. Ноги-ласты необычайно длинные. А еще у нускусов был длинный скользкий хвост, который им помогал ориентироваться в пространстве.