— Ментальный вызов! — подпрыгнула девушка. — Лур – перевертыш, его скорости хватит, чтобы через несколько минут быть здесь и очертить зону.
Справа от Руфины появился очередной мертвец, он находился от нее на расстоянии вытянутой руки. Выхватив два кинжала, девушка не медля перерезала умертвию глотку. Но ему было все равно, поэтому тифлинг просто ударила умертвие ногой в живот, и тот, не удержавшись, упал, разваливаясь.
— Вот! А вы все: кинжалы-кинжалы, — сказала Руфина, сдувая упавшую на лоб прядь.
Реймонд тем временем послал перевертышу ментальный вызов. Их сознания связались:
— Рысь, со всех ног мчись сюда! Мне нужна твоя помощь. Подбери по дороге какую-нибудь палку и очерти зону вокруг деревни! Быстро!
— Понял, — только и ответил Лур, и прервал вызов.
Вдруг, на спину Рея запрыгнуло умертвие и обхватило его костлявыми ногами.
— Рей, не шевелись! — крикнула архимагу тифлинг и вонзила удлиненный кинжал в мертвое тело, разделив его надвое. Оно пронзительно заверещало и развалилось.
Мужчина стряхнул с себя остатки мертвечины.
— Фина, создай сильнейший ветер. Их это не остановит, но задержит точно. Лур на полпути.
Руфина кивнула и, взмахнув руками, призвала ветер. Сильный, сбивающий с ног и лап, он даже поломал некоторые деревья, но не давал мертвецам пройти дальше.
Сила утекала из тела девушки. Главное не получить магическое истощение, а все остальное не так важно.
Реймонд отбивался кинжалами от умертвий, которые уже подобрались к ним.
Лисы тоже не теряли время. Заметив сильных союзников, они с большим рвением бросились в бой, хотя многие из них давно выдохлись. Убить то, что уже мертво, – дело неблагодарное, потому что невозможное. Но пока есть возможность не подпускать их ближе к деревне, Фина с Реем ни за что не подпустят.
В тот момент, когда архимаг одним точным ударом оружия попал мертвецу в голову, его запястье обожгло весточкой. Лур закончил.
— Я дольше их не сдержу! — перекрикивала сильнейший ветер Руфина.
— А больше и не потребуется.
Девушка отпустила заклятие, а Рей опустился на колени, положив ладони на землю. Его карие глаза потемнели, становясь абсолютно черными. Вены на руках вздулись и почернели, а сквозь пальцы прямо в землю утекала темная сила.
Губы Реймонда МакЭвенвуда шептали заклятие:
— Viius notn posttel eshie martus et martuui io teneshbris viventesh. Quoold sinjue moentin amlat iо mendoo, ferpeo putreslu io terda.[i]
Архимаг читал заклятие на распев, удлиняя гласные, вкладывая в каждый звук частицу темной силы. Земля под их ногами задрожала, в домах падали предметы, это было слышно по образовавшемуся грохоту. Умертвия схватились за головы не в силах вынести звуки голоса Рея. А он продолжал, повторял заклятие снова и снова. Линия, проведенная Луром, почернела, и темный свет устремился в небо. Мертвецы больше не подходили, наоборот, они медленно развернулись и направились в сторону леса.
Если Реймонд прочитал заклятие упокоения, то умертвия сами должны дойти до леса и зарыться в землю, навсегда оставаясь там.
Умертвия уже давно скрылись из виду, но Рей все так же сидел на земле, и только через несколько минут дыхание архимага выровнялось, а кожа на руках вновь приобрела свой цвет. Фина подошла к мужчине и, присев около него на корточки, положила руку на его плечо. Ей хотелось как-то поддержать обессиленного архимага. Порой заклятия вытягивают не только магию, но и жизненную энергию.
— Как ты? — сочувственно спросила тифлинг. Она как никто понимала, каково сейчас ему.
— Плохо. Но с этим можно жить, — его голос был хриплым.
Рей открыл глаза. Тьма постепенно уходила, и возвращался его обычный цвет. Отвернувшись от тифлинга, Реймонд закашлялся.
Темная магия не вызывает таких тяжелых последствий, как магия разума, но чтобы упокоить разом столько умертвий, Рей потратил почти все свои силы. И восстанавливаться он будет несколько дней.