Орис Витглен просто шел, переправляя свое тело через Ямы. И он не думал, что когда дойдет, то не увидит ничего, кроме выжженной солнцем земли. Архимаг растерянно осмотрелся. Прошло около десяти часов с того момента, как он получил вызов. В его голове шумело, мысли никак не могли сложиться во что-то дельное, а ноги уже не держали его. Парень повалился на горячую сухую землю. Он распластался на ней не шевелясь.
— Как интересно, — послышался рядом совсем детский голос, — каково это – потерять все, что тебе было так дорого?
Из последних сил Орис поднял голову. Над ним высился мальчик лет десяти. У него были темные волосы и полностью черные глаза, без белков. Ребенок был одет так, будто он находился не в жаркой пустыне, а где-нибудь в северной провинции. Утепленная шуба, шапка на голове, массивные зимние ботинки. В левой руке мальчик держал зонт.
— Что? — просипел Орис. Единственная фраза, на которую он был сейчас способен.
У мальчика смешно округлились глаза, а его лицо исказилось в странной усмешке.
— Ты меня видишь? — спросил мальчик, наклоняясь ближе к Орису.
После медленного кивка парня, ребенок захохотал. До чего же был мерзким его смех. Впрочем, он оборвался столь же быстро, как и начался.
— Ну да, после такого не сойти с ума довольно сложно, — ребенок присел на корточки, — но я знаю, что убьет тебя окончательно, Орис Витглен.
Метаморф был не в силах понять, о чем говорит этот ребенок.
— Хочешь, я покажу тебе последние мгновения их жизни? — продолжал тот, давясь смехом. — Хотя зачем я спрашиваю, конечно, ты хочешь!
Правая рука мальца засияла чернотой, а когда он взмахнул ей, тени расползались по всей пустыне.
Небольшая группа гномов, в которую затесалось пару людей и даже энт, переправлялись через Вольву. Жара была настолько сильной, что с гномов ручьем стекал пот.
— Мне одному кажется, что в компании гномов энт самый подозрительный? — проворчал один из них. — В чем вообще плюсы быть деревом?
— Я не умираю от жары, — проскрипел энт, шурша своими веточками.
— Тоже что ли энтом стать, — пробубнил другой гном.
— Успокойтесь, мы скоро дойдем.
Но планам компании так и не суждено было сбыться.
Через несколько шагов послышался цокот копыт по земле, и со всех сторон выехали голиафы во главе с Альдом. Спешившись, голиаф уставился на группу гномов, пока те мрачно переглядывались.
— Я же говорил, что найду тебя, Даррий, — говорил Раф.
Тело самого старшего из гномов осветилось фиолетовой вспышкой, и на месте гнома предстал мужчина с короткими красными волосами и глубокими зелеными глазами. Рядом с мужчиной снова вспыхнули фиолетовые искры. И вместо гномихи появилась ослепительно красивая женщина с жутким кровавым взглядом.
— Как? — спокойно поинтересовался мужчина, пока остальные метаморфов принимали свой истинный облик.
— Хотел бы я присвоить все заслуги себе, но нам помогли.
Взгляд Даррия Витглена остановился на молодых людях, стоящих позади Альдоса.
— Перевертыши. — констатировал с усмешкой мужчина. — Мы сильнее, Альд. Уходите, пока я милосерден.
Это заявление неожиданно разозлило голиафа.
— У нас численное преимущество, — голиафов действительно было очень много, — и не только численное.
Перевертыши подвинулись, пропуская вперед светлых эльфов, идеальных высших существ.
— И стоило ли оно того? Предавать Маддрон, — поинтересовалась Илайна.
Эльфы не ответили. Сухая земля под ногами метаморфов содрогнулась и пошла трещинами. Из них начали вылезать зеленые толстые ростки. Они хватали метаморфов за ноги и за руки, полностью обездвиживая.
Когда Даррий попытался воспользоваться стихийной магией, чтобы угомонить растения, у него ничего не вышло. Стихийная родовая магия эльфов была слишком мощной против любой иной стихийной магии. Ей невозможно было противостоять.
— Вы пойдете со мной, — сказал голиаф и обвел взглядом всех метаморфов до единого.
— Нет, — спокойно отозвался Даррий, — вы никогда не получите ни силу, ни корону.