Мужчина сложил руки домиком и приложил их ко лбу. Остальные метаморфы повторили его жест. Их губы начали шептать смертельное заклятие на древне-уррийском. Альдос попытался остановить их, но было слишком поздно.
Заклятие крови. Очень мощное энергетически, оно убивает бессмертное или почти бессмертное. Вот только оно не может сработать на ком-то одном. Оно срабатывает лишь тогда, когда его произносит более ста существ, у которых одна воля и одно желание.
Они были готовы расстаться со своей жизнью на благо королевства.
Тела метаморфов превратились в камень и осыпались каменной крошкой. Заклятие крови было единственным способным убить не только смертное тело, но и лорри.
Голиафы проиграли.
Тьма в глазах метаморфа развеялась.
— Они пожертвовали собой на благо короны. Впрочем, их бы и так, и так ждала смерть, — пожал плечами мальчик.
— Это... бред, — прохрипел архимаг, корчась от боли на земле. Его сердце будто разрывалось на мелкие куски.
— Я – твой бред. — сказал ребенок совсем не детским голосом. — А они погибли. Отец, мать, сестренка Эни – они все умерли. А ты до сих пор живешь.
— Нет! Я не хочу этого слышать, убирайся! — зарычал Орис, сжимая кулаки.
— Не хочешь слышать правду? Что ж, да будет так, — усмехнулся странный мальчик.
— Кто ты? Кто ты, темный тебя побери, такой? — в голосе парня слышалось отчаяние.
— Темный меня побери? — он рассмеялся и еще ближе наклонился к метаморфу. — Мое имя – Джиллиан, я бог сумасшествия. А кто ты, Витглен Орис Реймонд? Королевский архимаг? Поверь мне, уже нет. Любящий сын? Где ты был, когда родители нуждались в тебе? Может, ты верный друг? Вряд ли, иначе ты бы смог спасти бедную девочку. Ты сходишь с ума, — прошептал мальчик, — медленно, но с завидным упорством. Будет забавно за тобой понаблюдать. Если тебя это утешит, их жизни поглотила тишина.
Орис не понял его последнюю фразу и, когда поднял голову, чтобы посмотреть на мальца, того уже не было.
Подвалы голиафов находились глубоко под землей, там глушились магические сигналы, поэтому он и пришел с опозданием.
Его родители мертвы. Эни мертва. Они все...
Не выдержав внутренней боли, Орис закричал, его разрывало от ощущения потери и горя, и вскоре парень потерял сознание.
Двадцать седьмого августа, ровно триста семьдесят лет назад, Витглен Орис Реймонд безвозвратно канул в небытие, и только спустя несколько столетий мир начал чувствовать его вновь. Но звали его иначе – Реймонд МакЭвенвуд, ныне обычный маг-иллюзионист и ВОР, который разучился чувствовать и любить. Выживший метаморф-одиночка.
Летящая пыль
XV век, 1487 год
Недалеко от поместья Фаркселов
— Не шути со мной, Силусс!
Реймонд был зол. Нет, он был в ярости. Более трех столетий келпи не объявлялся и не давал о себе знать. И появился он именно сейчас. И именно сейчас он захотел стребовать с него долг, и за что? Ту мизерную помощь?!
Келпи был доволен произведенным на метаморфа эффектом, но сам глубоко внутри ощущал страх.
Раньше морская нечисть была сильнее, тогда она могла чего-то требовать, но не сейчас. Реймонд превосходил по силе Силусса, и тот эту силу чувствовал. Но чего келпи не мог почувствовать, так это магического истощения метаморфа и того, что он не в силах на колдовство.
Рей блефовал.
— В дом, живо, — в приказном тоне обратился Реймонд к Фине и Луру.
Брови перевертыша поползли вверх, а Руфина, опираясь на Лура, возмущенно посмотрела на метаморфа. Они переглянулись, и оба сложили руки на груди.
— Ты знаешь его, Рей? — спросил Рысь, выгнув одну бровь.
— Когда-то давно знал. — туманно ответил Реймонд. — В дом!
Они остались стоять. Упрямые и сердитые как дети. И Руфина, и Лур не собирались покидать пляж, пока им не объяснят, что происходит. Реймонд тяжело вздохнул.
— Пожалуйста, уйдите в дом. Мне нужно поговорить с ним наедине, — мягко произнес Реймонд.
Он просил их, не приказывал, как привык, а именно просил. Ему далось это с трудом, но только так он мог заставить их уйти. И, возможно, уберечь от жуткой правды, которая преследует его с того самого дня.