— С тобой все будет в порядке? — взволнованно спросила Фина. Она прекрасно помнила, насколько Рей был истощен после происшествия в деревне лисов, и не хотела, чтобы подобное повторилось вновь.
— Все хорошо, идите в дом. На улице похолодало.
Рысь нахмурился.
— Понадоблюсь – зови, — и, подхватив Руфину под руку, повел ее в сторону дома.
— А вот теперь поговорим. — сказал метаморф, проводив взглядом тифлинга и перевертыша.
Келпи сидел и усмехался. Он выглядел как зрелый мужчина, что немало удивляло. Жизнь келпи длиться около двух веков. А Силусс как-то подозрительно бодр для своего возраста. Под его глазами только-только начинают появляться морщины, в темных волосах всего несколько седых прядей. Черные глаза без белков смотрят на Реймонда неотрывно.
— Ты знаешь, как, — Реймонд МакЭвенвуд выделил это слово, — я умею убивать. И ты прекрасно помнишь, что случилось с голиафами. Они поплатились за все. Думаешь, ты останешься безнаказанным?
— Очередная девчонка? — усмехнулся мужчина. — Но в воду за ней бросился не ты, а тот мальчик. Которого потом все равно пришлось спасать. Годы идут, Орис, а ты не меняешься. Все так же бежишь спасать тех, кто тебе дорог.
— Не называй меня так! — закричал Рей, схватив Силусса за горло. — Орис мертв уже более трехсот лет, его не существует! Мое имя – Реймонд МакЭвенвуд.
Да, это было его имя. Так, не иначе. Последний раз прежним именем его называли Джиллиан и Энида. Один произносил его имя с издевкой, а другая – с любовью. Но он не хотел его слышать больше. И не хотел окончательно терять связь с прошлым. Поэтому он назвался Реймондом, своим вторым именем, которое дали ему родители в честь его покойного деда. Ему тяжело вспоминать те события, но они не сотрутся из памяти даже через пять столетий.
«Ты всегда будешь помнить своего дядю, потому что он – часть тебя, часть твоей жизни. Но ты не обязан умирать вместе с ним, не обязан мстить».
Он помнит, как ему не удалось отправиться за грань вместе с ними, но не помнит, как ему удалось оправиться. Наверное, он засыпал и просыпался всего с одним словом, произнесенным похолодевшими губами:
«Живи».
— С чего ты решил, будто бы они мне дороги? — яростно выплюнул Реймонд.
— Ну как же, — Силусс разговаривал с ним как с несмышленым ребенком, — полез ради мальчишки сражаться со мной, зная, кто я. Ты ведь знаешь: будь у меня желание, я бы уже убил его.
Он знал. Келпи удавалось отбиваться даже от опасных серен, с перевертышем он бы разделался быстро.
— Как ты меня нашел и как узнал? — задал Рей вопрос, который мучил его с появления нечисти на берегу.
Силусс криво улыбнулся.
— Думаешь, ты вправе задавать такие вопросы?..
— Да, — он сжал шею келпи сильнее, — и помни, что я с легкостью могу тебя подчинить. Поэтому выкладывай, что знаешь, если тебе дорога свобода.
Мужчина содрогнулся. Он понимал, о чем говорит бывший архимаг королевства: лишиться лорри, стать марионеткой в чьих-то руках.
— Хорошо, — сквозь зубы прошипел келпи, — помнишь Альдоса?
Реймонд вздрогнул, и Силусс рассмеялся с его реакции, но в тот же миг захрипел – так сильно сжалась рука Рея на его шеи.
— Он знает, что ты жив, — прохрипел Силусс, — и послал меня привести тебя на Кораллов остров.
Метаморф отшатнулся. Как мог предводитель клана голиафов узнать о нем? Во всем королевстве считали, что Орис Витглен мертв. Но Рей собственноручно убил его сына. Кто-кто, а Альдос бы ни на секунду не поверил в его смерть. Вот только найти его было невозможно: метаморф старательно заметал все следы.
— Откуда? Откуда он узнал обо мне?
— Этого мне неизвестно, — пожал плечами Силусс, — но скажу, что узнал он совсем недавно, — келпи чуть помолчал и продолжил, — и я не единственный, кому поручили тебя привести, мальчик. На метаморфа вновь открыта охота.
Реймонд дернулся как от пощечины. Нет, только не снова. Он не хотел переживать это снова.
— Так, значит, не в долге дело, — грустно усмехнулся метаморф, — в поручении. Решил забрать Руфину, чтобы я сдался добровольно?