— А Рафаль… — напомнила она.
Голиаф отмахнулся от ее слов словно от назойливой мухи.
— Твой брат никчемен и ни на что не способен. Вот, где скрыто могущество, — Альдос показал ей простенький кулон на цепочке, — вот, что принесет нам победу.
— И что вы намерены делать, повелитель? — спросила у безумного голиафа Полимия.
— Для начала стоит найти метаморфа.
— По моим данным, он все еще во дворце.
— Замечательно. Метаморфы почти бессмертны, убить их почти невозможно, — голиаф с удовольствием откинулся на спинку кресла, — я соберу сторонников, и они приведут сюда мальчишку. Пусть даже он будет истекать кровью, но он вновь ляжет на алтарь.
— А как же охрана? Солдаты короля не дремлют, периметр нашего острова окружен.
— Ничего страшного, — отмахнулся Альд, — Рафаль справится с ними. Справился же он как-то в прошлый раз.
Подарок
Под пристальным взглядом родственников Лура Фина смутилась. Теперь у нее язык не поворачивался назвать перевертышей бестианцами. Она не думала, что это прозвище их как-то оскорбляет, но сами перевертыши считали иначе.
Лизи, игравшая с остальными детьми, подскочила к Руфине и потянула ее за ручку куда-то за дом.
— Тетя Фина, поиграешь со мной, пока нет дяди Лура? — жалобно попросила девочка.
Девушка не успела ничего сказать, как тут же была утащена на задний двор усадьбы. Обернувшись напоследок, она увидела, как братья Лура взяли в оборот Реймонда. Маленькая ладошка Лизи с недетской силой сжимала руку Руфины и упрямо вела ее на поляну к высокой цветущей вишне. У дерева был толстый ствол, а на ветках распускались бледно-розовые цветы. Теплый ветер играл с лепестками, покинувшими свое древо навсегда. Подбежав к стволу, Лизи начала выкапывать ямку у самых корней.
— Лизи, — мягко обратилась к ней девушка, — что ты делаешь? Тебе нужна моя помощь?
Девочка повернулась к ней и посмотрела своими большими наивными глазами.
— А мне ты сразу понравилась, — вдруг сказала девочка, — хотя и не отдала летающего жука.
Фина подавилась смешком на последних словах ребенка. Так бедного Григи еще никто не называл. Хорошо, что ифирис не слышал, а то бы смертельно обиделся.
— Не знаю, почему ты не понравилась маме, — продолжала малышка, — ты красивая. А еще очень похожа на бабушку. Я видела ее портрет в рамке у дедушки на столе, только у нее был другой цвет волос. Рыжий.
Руфина не знала, что сказать. Неужели она настолько сильно похожа на мать Лура? Может быть поэтому перевертыш все чаще останавливает на ней свой взгляд с момента их прибытия в Бестию?
Девочка продолжила копаться в земле. Ее руки полностью испачкались, но она по-прежнему упорно рыла ямку.
— Дядя Лур был расстроен, — сказала Лизи спустя какое-то время.
— Ты так думаешь? — неуверенно спросила Фина.
— Да, он расстроился из-за слов мамы. И ты тоже расстроилась, я видела, — Лизи почесала лицо грязной рукой, и на щеке остался след влажной земли, — ты нравишься дяде Луру, и я не хочу, чтобы вы расстраивались… Достала!
Она засунула руку поглубже в ямку и вынула оттуда кинжал. Хотя, вернее бы сказать, кинжальчик. Он был совсем крошечный, будто бы детский. Его ручка полностью отлита из золота, а лезвие сделано из прочного металла. По всей длине лезвия были выгравированы слова на древне-уррийском.
— Смотри!
Лизи показала Руфине клинок.
— Он необычный, если прошептать определенные слова, то он может сделать так…
Девочка начала читать надписи на древнем языке темных богов, и кинжал, казавшийся прочным, стал истончаться.
— Мне его купила мама. Она не доверяет мне серьезное оружие: говорит, что я еще маленькая, — она обиженно надула губки, — поэтому купила мне его.
Лизи взяла и двумя пальцами согнула кинжал пополам. Потом еще раз. Затем она его развернула, вновь прочитала заклятие, и оружие вернуло прежнюю форму.
— Это тебе, — повернулась племяшка Лура к Фине, — не расстраивайся больше, пожалуйста, а то дядя Лур тоже будет несчастен.