— С удовольствием послушал бы, — подстрекал метаморф их к рассказу.
— Во-первых, эта девушка… Руфина, кажется, у нее примечательная внешность, — начал Люци, но Лафи его перебил.
— Говори как есть: она копия нашей матери. Отличается разве что цвет волос. А вот глаза, рост и особенно черты лица неотличимы.
В этот момент Реймонд почувствовал укол вины, это ведь он сделал девушку похожей на Рысь. Тогда ему казалось это забавным, а сейчас уже нет. С другой стороны, черты лица он не менял, а значит леди де Тиндаль и правда чем-то походит на Линду Фарксел.
— А разве этот, м-м, фактор не должен вызвать обратные эмоции? У Лиандры на Фину лишь одна реакция – отвращение, — заметил Рей.
— Вовсе нет, — покачал головой Люциан, — Огонек увидела в Руфине копию матери, и ей было от этого противно, ведь ее уже много лет нет в живых. Она разозлилась на себя и на девушку. Вот и сорвалась.
— А если говорить о недостойности… — продолжил Лафи. — Историю с Уилрэном ты, полагаю, знаешь. Дель Стараг одного возраста с Лиандрой, а Лур младше их на пять лет. Но это не помешало этим двоим сдружиться. Перевертыш и дроу – кто бы тогда мог подумать! Потом к ним присоединился Алан, но мне всегда казалось, что он был лишним в их компании. Когда они были еще детьми, Лиандра часто приглядывала за ними, в основном за Луром, и они тесно общались с Уилрэном.
Лафи перевел дыхание. Дальше продолжал Люциан:
— Она влюбилась в него, а он… — казалось, что у культурного Люци не хватало приличных эпитетов для описания этого дроу. — Уилрэн был хорошим парнем, но ветреным. И он не был создан для высоких отношений.
Деревянная дверь усадьбы громко хлопнула, и на пороге появился Лур. На его губах играла мягкая, но немного печальная улыбка. Он подошел к ним, держа руки за спиной, и сказал:
— Он был дроу, а Андри – перевертышем. Даже если бы Уилрэн был образцом верности, у них все равно не было бы шансов. Браки и отношения разных рас запрещены законом. Но Огонек не хотела ничего слушать, она его любила, и Уилрэн не мог ничего сделать с этим. Ничего, кроме одного… — Лур возвел глаза к чистому голубому небу и сказал совсем тихо. — Он покинул республику Бестия. Спустя несколько месяцев до нас донесся слух о его смерти, я до сих пор не понимаю, откуда эта сплетня взялась. Когда я приехал в Маддрон, его как сбежавшего преступника разыскивало ВТЖ. Но никто так и не смог его найти.
— Она до сих пор считает, что вина лежит на ней, и страдает от этого. Поэтому была так категорична к вам, — объяснял Люциан, — она думает, что Лур перестал искать Уилрэна, поскольку обрел новых друзей.
— Я искренне надеюсь, что так и есть, — жестко сказал Лафи, и все дружно на него посмотрели, — а что? Сколько можно ходить сокрушаться, искать его за каждым кустом, не спать ночами, обшаривая переулки? Зная тебя, брат, как минимум первый год ты таким и был.
Реймонд был полностью согласен с Лафи. Он не настолько хорошо знал Рысь, но такое поведение в его духе.
— Живи уже своей жизнью. Нам всем искренне жаль Уилрэна, но хватит жить прошлым.
«Хватит жить прошлым».
И не упомнить, сколько раз эту фразу метаморф повторял самому себе. Вот только она никогда не работала. Даже если он пытался жить настоящим, прошлое неумолимо врывалось в его жизнь. С новым теплым дождем, с запахом меда и ранней весны, с улыбкой незнакомой женщины, так похожей на мамину. Оно врывалось с новым кошмаром, где он держал в руках окровавленное тело, и оставалось до сих пор застывшим на губах келпи именем. Легко посоветовать не жить прошлым, но не тогда, когда у тебя ничего, кроме прошлого, не осталось. Ведь будущее нам неизвестно, а настоящее неуловимо.
Лур улыбнулся своей фирменной улыбкой, грусть исчезла из его глаз, превращая в того самого несносного перевертыша.
— А я и не живу. Кстати, поздравляю, Люци, должно быть ты теперь новый наследник клана!
Рысь подлетел к ошарашенному брату и пожал ему руку.
— Уговорил, стало быть, — усмехнулся Люциан, — не ожидал, что отец так быстро сдастся.
— Я думаю, с годами он становится все более сентиментальным.
— Он просто устал с тобой спорить, — парировал будущий глава клана.
Глаза Лура Фарксела сияли затаенной радостью, и тут Реймонд понял, в чем была суть конфликта между Рысью и его отцом. Лур не хотел быть главой клана, но метаморф бы не ошибся, сказав, что на самом деле из перевертыша получился бы неплохой предводитель.