Послышался детский смех, и из-за угла дома вышла малышка Лизи в сопровождении Руфины. Девушка тоже улыбалась, а в ее взгляде плясали хитринки, когда она посмотрела на Рея. Метаморфу это показалось подозрительным.
— Дядя Лур! — девочка запрыгнула на перевертыша и обняла его за шею.
— А меня она так не любит, — ревниво насупился Люциан.
— Может, потому что ты каждый раз пытаешься прочитать пятилетнему ребенку лекцию о саморазвитии в раннем возрасте? — невинно похлопал глазами Лафи.
— С дядей Люци скучно, — заявила Лизи и слезла с Лура, — я в дом, — и вприпрыжку поскакала к усадьбе.
Руфина проводила ее улыбкой и повернулась к остальным.
— Знаете, — Люциан поправил очки, эта оправа была для него слишком большой, — я поговорю с Лиандрой, может, получится до нее достучаться, — и с этими словами он отправился вслед за Лизи.
— Он опять все испортит, — скривился Лафи и тоже пошел к дому.
Наступила тишина, Реймонд переглядывался с улыбающейся Финой и не мог понять, что же ее так развеселило.
— Как разговор с отцом? — спросила она перевертыша.
— Лучше, чем ожидалось, — не вдаваясь в подробности, ответил он.
— Руфина, что-то случилось? Ты на меня странно смотришь, — прищурился Реймонд и на всякий случай отошел подальше от девушки.
— Неужели настал этот день… — с притворной скорбью в голосе произнес Лур. — Она окончательно сошла с ума, а мы и не заметили!
— Закрой рот, Фарксел!
Несмотря на резкое замечание, улыбка не сходила с ее лица. Девушка тряхнула короткими волосами и сказала:
— Но ты прав. Настал этот день, и он доказал, что я полезней тебя, Рысь! — Руфина так часто находилась в обществе Реймонда, что сама начала называть Лура придуманным для него метаморфом прозвищем.
Она потянулась к кожаной подвязке и достала оттуда обычный с виду кинжал, но, приглядевшись, Рей понял: не совсем обычный. Этот кинжал выглядел дорого и явно был ручной работы. Метаморф непонимающе посмотрел на тифлинга, а она склонилась к кинжалу и прошептала слова, выгравированные на лезвии. Древне-урийский.
Быть не может.
Оружие становилось все тоньше и тоньше, пока девушка не смогла согнуть его пополам словно лист бумаги.
— Деталь артефакта, — ошарашенно сказал Лур, не сводя взгляда с кинжала, — но откуда?
— Твоя племянница нам его подарила, чтобы мы больше не расстраивались, — усмехнулась Руфина, а Лур громко и заразительно рассмеялся.
— Удивительно, — широко улыбнулся Рысь.
— Да, удивительно, — тихо пробормотал Реймонд за Луром.
Тифлинг мягко вложила кинжал в руку метаморфа и, сжав ее, сказала:
— Он твой. Еще одна деталь. Реймонд, не стоит отчаиваться заранее, видишь, удача на нашей стороне, и мы найдем остальные детали. Не сомневайся в этом.
И он поверил. Впервые за столько лет он доверился кому-то, кроме себя. Уже потом, путешествуя по коридорам дворца вновь, он думал, что зря. Он притягивает к себе только смерть.
Ардестелор
Ночь в доме Фаркселов на удивление прошла спокойно. Только один раз к Рею заглянула Лизи, потому что не могла найти обожаемого дядю Лура и с недавних пор обожаемую тетю Фину. Метаморф даже не придал значения их пропаже. На следующий день оказалось, что они ходили в лес собирать корешки из той самой книги «Редкие травы Бестии». Руфина как всегда хотела пойти одна, но Лур ее не пустил.
— Мы же в Бестии, тут на каждом шагу капканы! — оправдывался перевертыш.
Рей искренне сомневался, что он увязался за девушкой только по этой причине. И к тому же с тех пор, как они находятся в республике, он не увидел ни одного капкана. Впрочем, Руфина счастлива, Лур тоже доволен, а значит, в присмотре они не нуждаются.
Наутро друзья попрощались с семьей перевертышей, и отец Рыси даже обнял сына напоследок. Лиандра выражала полное безразличие, но это было намного лучше презрения.
Чтобы попасть на Ардестелор, нужно было вернуться в Маддрон, так как в Бестии попросту нет воздушного порта. Они потратили дня два на дорогу и вновь остановились в доме около Странно-моря. Келпи они в этот раз не встретили – и слава богам. Этого Рею еще не хватало... До торговой столицы королевства они в этот раз плыли на другом корабле. Друзья провели в Бестии совсем немного времени, но уже успели позабыть, что на других материках суровая зима.